Жена поневоле

Скоро тебя залатают. Восстановят всё, что ты с такой радостью раздавала налево и направо. А потом… ты оправишься женой к Темирлану Мырза-Оглы.

В ответ Мадина кричит так, что слышно даже нам.

— Куда? В Монголию, что ли? Но отец…

— Не в Монголию. В Алтайский край. У Темирлана Мырза-Оглы хороший бизнес, много рудников, но нет молодой и красивой жены. Прежняя жена умерла месяц назад. У господина Мырза-Оглы до сих пор крутой нрав и тяжёлая рука, несмотря на почтенный возраст. Он ещё в полной мужской силе. Отправишься ублажать богатого и уважаемого человека.

Кажется, только это ты и умеешь делать. Это моё последнее слово…

Юсупов отключает телефон и прячет его в карман, собирается с мыслями около минуты, прежде чем произнести скорбным тоном:

— Приношу свои извинения. Но я отец. Зная твой крутой нрав, Дамир, я решил, что ты поступил с Мадиной бесчестно.

— Ваши чувства были задеты, но они не должны лишать вас благоразумия. — Багратов поджимает губы, замолкая. Когда он вновь начинает говорить, его голос полон ледяной решимости.

 — Я не хочу воевать, Сабит Мирзаевич. Но и сотрудничать с вами тоже не стану. Думаю, это справедливо.

Юсупов вздыхает, не опровергая слова Дамира. В каком-то роде, можно сказать, что он человек чести.

— Всего хорошего, Дамир. У меня много дел и несколько важных разговоров. С дочерью, в том числе.

Юсупов покидает номер отеля. Уже через мгновение меня баюкают сильные руки Дамира.

— Всё хорошо, крошка, — его шёпот путается в моих волосах. — Ты в безопасности. Тебе ничего не грозит…

Я пытаюсь вырваться.

Но Дамир лишь крепче обхватывает за талию, фиксируя в тугих объятьях. Он осторожен, и держит меня бережно, как будто я из хрусталя, и могу разбиться от резких жестов и громких слов.

Его прикосновения полны заботы, ласки и заверений, что всё кончено. Но я никак не могу отойти от сильного шока. Я чувствую себя ледышкой, которую не в состоянии растопить лучи знойного лета.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 31"

"Я могу пойти, куда угодно, заняться всем, чем только взбредёт в голову.

Если захочу, я буду долго гулять по городу, залитому солнцем или тающему в вечерних сумерках.

Дамир разрешил мне всё это.

Прошло уже несколько дней после нашей брачной ночи, а я до сих пор чувствую себя разбитой шарнирной куклой, неспособной прийти в форму, несмотря на все усилия опытного кукловода.

Что-то сломалось во мне в то утро. Струна была натянута до предела и лопнула.