Желание волка

Длинные пальцы лишь чуть-чуть задевали край платья, ввергая Соню в пучину чувственного соблазна.

— Потому что…

— Соня, Соня, это не ответ! — Денис продолжал говорить голосом искусителя. — Я только взгляну. Одним глазком. Разочек. Не представляешь, как мне хочется знать, какие именно трусики прикрывают твое лоно! Беленькие? Черные? Или…

— Персиковые! — выдохнула она и застонала, поняв, что поддалась на провокацию.

— Персиковые? М-м-м… Знаешь, когда я увидел эти веревочки с кружевом… Говорю так, потому что у нормального мужика то безобразие, что вы, женщины, носите, язык не повернется назвать трусиками… Тогда я сразу вспомнил, как ласкал тебя языком на кухонном столе! И твой сок мне напомнил сок персика!

— Потемкин, замолчи! — с придыханием выпалила Соня.

— Замолчу, если покажешь трусики! — хитро заметил мужчина с дьявольским блеском в глазах.

— Ты ведь не отстанешь?

— А ты как думаешь?

Соня, зажмурившись, убрала его руку с колена и быстрым движением подняла платье едва ли не до живота.

— Ты чертовка! Если бы я не знал, что ты от природы стеснительна, подумал бы, что намеренно меня соблазняешь! И стоит заметить, соблазняешь очень искусно! Соня, ты даже не представляешь, чего мне стоит сейчас сдержаться и не зарыться лицом в твою киску!

— Денис! Ты обещал замолчать! — вскрикнула Соня, одергивая платье и стараясь не обращать внимания на многообещающий шепот мужчины.

Денис глухо засмеялся и откинулся на спинку сиденья.

— Как скажешь, моя маленькая волчица.

— Нет!

— Не стоит делать поспешных заявлений!

— Потемкин, да прекратишь ты или нет?

— Соня, скажи честно, ты сейчас пытаешься противостоять мне или себе?

Соня сжала губы и снова отвернулась к иллюминатору. Ее сердце бешено колотилось, готовое выпрыгнуть из груди. Денис изменил тактику: теперь он не набрасывался с жаркими объятиями, а провоцировал словами, обещая сладкие прикосновения, пробуждая чувствительность, заставляя изнывать от желания.

Волчица оскалила зубы в негодовании, требуя у глупого человека продолжения. Ее-то не сдерживали рамки морали. Она руководствовалась инстинктами, а инстинкты кричали о том, как же истосковалась по своему черному волку.

— Давай сменим тему, — попросила Соня, восстанавливая дыхание.