Заучка для боксера

Громов пару раз постучал костяшками пальцев и приоткрыл дверь:

— Танюша-а-а-а… — пропел он.

— Евгений, исчезни с глаз моих! — отмахнулась от него незнакомая Танюша.

— Не могу, радость моя, опера мне в отдел надо, а он без штампа в паспорте идти не хочет. Пожени молодежь, а?

— Пусть подают заявление…

— Танечка, сейчас надо. Я ж не отстану, прелесть моя зеленоглазая, — продолжал соблазнять девушку Громов, — а я три твоих желания выполню.

— За какие грехи ты мне на голову свалился, — прошипела Таня, — проходи ты и твой опер.

— Менты жениться не хотят, я студента привез, — заржал Жека и повернулся к нам. — Заходите.

Артур решительно вошел, утягивая меня за собой. За нами тихими мышками просочились Соня и Демид. Евгений стал у стены, подпирая ее собой, и масляным взором смотрел на Танечку.

А там было на что посмотреть. Грудь минимум третьего размера почти вываливалась из глубокого декольте белой классической блузки. Светлые волосы девушки были заплетены в модную косу, которая свешивалась на грудь.

Я покосилась на Артура, но ему до чужих прелестей не было никакого дела. Он нервно кусал губу, время от времени поглядывая на меня.

— Будешь должен, — ткнула в Громова указательным пальцем Танечка. — Паспорта давайте! — грозно обратилась она к нам.

Багров протянул ей два паспорта, Татьяна открыла оба, поочередно глядя то в паспорт, то на нас:

— Оба согласны?

— Оба, — ответил ей Артур и сильнее сжал мою ладонь.

Я нервно кивнула, уже представляя, что мне скажут мама и бабушка. Ничего хорошего. Возможно, они обе теперь совсем откажутся со мной общаться. Снова накатила волна паники. А что, если я делаю ошибку и Артур не тот, кто мне нужен?

— Еще раз подумаешь глупость, Малинка, я тебе «пятьдесят оттенков» в реальной жизни устрою, — сквозь зубы пообещал Артур.

— Я…

— Лучше скажи, как ты меня любишь, — сменил он тон, — ни разу не призналась.

— Объявляю вас мужем и женой, — отвлек нас голос Татьяны, — кольца есть?

— Не-а, — широко улыбнулся ей Артур.

Регистратор удивленно округлила глаза, явно не понимая причин спешки. Несколько раз покосилась на мой живот и нахмурила брови.

— Танечка, радость моя, не забивай себе голову, — вмешался Громов, — штамп поставь и пошли всех нас с Богом.

— Громов, можно я тебя одного пошлю подальше, а? — снова завелась Таня.

— Можно, — кивнул Жека, — тебе все можно.