Запрещенная реальность. Том 1

Но это дело, как и все дела, связанные с деятельностью «Чистилища», будет разрабатывать мое подразделение и команда «Гроза» Федеральной безопасности. Вот начальник УСО ФСБ, он может подтвердить.

К стоящим отдельно Синельникову и Агапову подошел озабоченный генерал Первухин, пожал обоим руки.

— Вам тоже сообщили? Полковник прав, по «ККК» теперь будет работать объединенная бригада в составе спецподразделений Минобороны и нашего Управления. Свяжитесь с директором и со своим министром, Александр Викторович, они дадут исчерпывающие пояснения.

— Какого тогда хрена министр приказал сформировать нам свою дружину? — пробурчал Агапов, но так как никто ему не ответил, обратился к Первухину:

— Дайте хоть взглянуть на послание «чистильщиков».

Первухин глянул на Юргена, тот поколебался, но потом достал из кармана сложенный вчетверо лист бумаги.

Начальник МУРа прочитал приведенные свидетельства деятельности киллер-центра, вернул лист полковнику.

— Ясно. Мы вели четыре дела из указанных здесь.

«ККК» успешно завершила нашу работу. Пошли, Юрий Федорович.

На улице, дав отбой оперативникам, Синельников сказал:

— Ты хорошо рассмотрел тех охранников?

— На входе? — оживился Агапов. — Внутри их таких еще человек пять в полном боевом. Похожи, словно братья, смотрят зверем и здоровые, как бронемашины! Не хотел бы я связываться с такими…

— Слышал я кое-что про команду этого Юргена… — Синельников бросил взгляд на низкую облачную пелену, зависшую над кладбищем, и сел в «уазик».

 — Поехали к министру, надо объясниться. Надоело мне это положение бедных родственников…

Сходка «мокрых» кардиналов киллер-клуба — руководителей московских киллер-центров — была организована президентом клуба на одной из явочных квартир в Лихоборах, расположенной в собственном доме по Четвертому Лихачевскому переулку."

"Собралось пять кардиналов в возрасте от двадцати шести до сорока лет. Самым старшим был, естественно, президент клуба Доценко по кличке Бешеный, на счету которого числилось около сорока «устранений» — по одному на каждый год его жизни.

Он был не только самым сильным, «крутым» и богатым, злым и жестоким, но и самым умным, потому что имел друзей в самых элитарных кругах — от помощника президента Лобанова до певца Коберзона и писателя Айтамутова. Кроме того, он увлекался восточными единоборствами и слыл философом.

— Господа кардиналы, — начал тихим, ничего не выражающим голосом Бешеный.