Запрещенная реальность. Том 1

Как съездили?

— Куда? — озадачился Матвей, не предполагая, что кому-то станет известно о его челночном рейсе в Москву.

— Вы ведь только что из столицы?

— Откуда вам это известно?

— Земля слухами полнится, — засмеялся Парамонов. — Не переживайте, я ведь все-таки экстрасенс. У вас найдется сегодня час времени на посиделки? Думаю, вам наша встреча тоже пойдет на пользу.

— Разве что вечером, после семи-восьми.

— Не возражаю, подъезжайте по старому адресу, буду ждать.

Парамонов повесил трубку, а Матвей потерял аппетит, тщетно пытаясь проанализировать разговор и понять, каким образом невропатологу удалось узнать о его контакте с ФСБ.

Что встреча с ним далеко не случайна, Соболев понял еще во время первого визита к нему, теперь же и совсем становилось понятно, что Иван Парамонов — не просто врач-невропатолог, экстрасенс и гипнотизер. Он вполне мог быть авешей кого-то из иерархов либо человеком Внутреннего Круга. Последнее, в свою очередь, означало, что Матвей резко продвинулся вперед к пониманию истинного положения вещей в мире, к осмыслению земной реальности и других планов бытия, что он готов к восприятию новой информации.

Перед тем как поехать на работу, Матвей в «своей» новой машине заскочил к Сумароковым и застал осиротевшую после отъезда Кристины и Стаса семью в траурном настроении. Бабушка Бася плакала, сидя на кухне, и даже не вышла к гостю, у Ольги Николаевны глаза тоже были на мокром месте, и Матвей понял, что произошло что-то плохое. Екнуло сердце: не с Кристиной ли беда?! Но тут же пришла успокаивающая мысль: там с ними Вася, он защитник надежный.

Дело в чем-то другом.

— Что случилось? — осведомился Матвей, здороваясь с отцом Кристины. — Получили какое-то неприятное известие?

— Да уж получили, — проговорил Михаил Сергеевич, пряча глаза. — Ночью тут заходили… в черном… тебя искали… — Сумароков отвернулся, и Матвей увидел на его скуле и чуть ниже, на шее, две красные полосы. Били ребром ладони, мелькнула мысль. Однако!..

— Кто?

— Не представились.

Все пытались добиться признания: где живет да куда подался. Басе Яновне руки пожгли… — Михаил Сергеевич криво усмехнулся. — Хорошо еще, жену пощадили.

— Как… пожгли?! — Свет в глазах Матвея померк, из глубины души поднялась темная волна гнева, сбила дыхание. Он стремительно прошел на кухню, мгновение смотрел на сидевшую у окна совершенно прямо, с забинтованными ладонями Басю Яновну, по щекам которой катились слезы, и опустился перед ней на колени.