Запрещенная реальность. Том 1

Из спальни, сверкающей хрусталем, фарфоровой белизной стен, золотом и серебром, зеркалами и бисерными пуфами, он соединился со служебной внешнего контроля:

— Аграмян, что там у вас?

— Обнаружили три группы по три человека, подбирающиеся к даче с трех сторон. Кроме того, только что передали из конторы: кто-то звонил главному «фискалу» и назвал наш адрес. Такой же звонок получило и руководство МВД, но Горбаню удалось блокировать канал.

— Докладывайте о передвижении групп каждые пять минут лично мне и дайте информацию на монитор охраны для анализа.

Ельшин отпустил кнопку радиотелефона, глянул на молча страдающего Ибрагимова, усмехнулся:

— Кто это тебя так? Соболев?

— Я его… на куски… разорву! — Ибрагимов согнул пальцы на обеих руках, отчего руки стали похожи на когтистые лапы хищной птицы.

— Найди сначала. Если он не дурак, то, заполучив свою девку, давно мчится прочь во все лопатки.

— Мотор мы перехватим.

— Упаси тебя Господь, майор! Этот зверь тебе не по зубам. Займись-ка охраной по варианту «БИ», а я тут кое-что предприму со своей стороны.

— Оружие вернуть на базу? Или пусть здесь побудет?

— Того оружия всего ничего — три десятка стволов. Принеси все образцы сюда, в случае чего я спрячу.

— А что делать с гостями?

— А ничего. Прибыли они сюда инкогнито, ни одна из их спецконтор не знает — куда, так что в случае неприятности…

— Понял. — Ибрагимов потрогал синяк под глазом, царапину над верхней губой, скривился больше от ненависти, чем от боли.

— Если он еще здесь… хорошо бы взять его живым. Он нужен… одному моему другу.

— Я сам хочу взять его живым. Но потом… отдайте его мне.

Ельшин жестом отослал начальника службы безопасности, подождал, пока закроется дверь, и вызвал свой секретный лифт, ведущий к узенькой щелочке в стене «запредельного мира», откуда время от времени выглядывал Конкере, «монарх тьмы».

…Ни один из комиссаров «Стопкрима»» не пожелал участвовать «в собственных похоронах», по образному выражению комиссара-два Рыкова. Музыка Глеб Максимович вообще отказался связываться с Куполом, резко осудив инициативу Графа. Завьялов передал это Горшину после недолгих колебаний, будучи уверенным, что Граф и так все узнает. Комиссары «Чистилища» не хотели рисковать своим положением, полагая, что время открытой войны с мафией еще не пришло.