Запрещенная реальность. Том 1

Единственное, в чем я виноват, так это в отказе «погасить облик» одного местного ганфайтера. Или я чего-то не знаю?

— Ельшин — крестный отец Купола. Меня вызвали начальники моего ведомства по поводу утечки партии новейшего секретного оружия. Так вот, похищено оружие по приказу Ельшина, для продажи за рубеж, наверное. Сумма сделки, очевидно, так велика, что генерал решил рискнуть всем: положением, службой, властью и даже жизнью. Что ему твоя жизнь или моя? Ты контактировал со мной, я в розыске — делай выводы.

Василий отвернулся, не отвечал минуту.

— И что ты намерен делать?

— Они захватили мою девушку и, по всем данным, держат на даче Ельшина.

— То есть ждут тебя там. — Василий с интересом глянул на твердое и спокойное лицо Матвея, на котором горели холодные голубые глаза. — Видимо, здорово ты им насолил, раз они решились на этот шаг. Я могу чем-то помочь?

— Мне придется туда пойти.

— Тогда нам не по пути, я не самоубийца. Знаешь, что такое дача Ельшина?

— Для этого и иду по следу Ибрагимова.

— Ну-ну. — Василий покачал головой, протянул руку: — Бывай, ганфайтер. Я вынужден буду проверить твое сообщение. На всякий случай запомни телефон, — он продиктовал номер, — но звони не раньше двенадцати ночи, может быть, я скажу что-нибудь определенное.

Матвей хлопнул ладонью по подставленной ладони, и Василий растворился в толпе у метро.

«Ну, волчара, погоди!» — подумал Матвей об Ибрагимове.

НЕПОСВЯЩЕННЫЕ В ХРАМЕ

Панова убрать не удалось: директор Федеральной службы контрразведки понимал, что если первое покушение не удалось, то второго лучше ждать во всеоружии, и подготовился соответствующим образом.

— Придется ждать благоприятного случая, — доложил Ельшину главный секьюрмен Купола. В глазах его постоянно тлел огонь угрозы и жажды убийства, хотя вел он себя всегда сдержанно и хладнокровно.

— Но вы упустили и Балуева, — сказал генерал резким тоном, сидя на веранде дачи, где принимал прибывающих высоких гостей.

— Ему помогли, — бесстрастно проговорил Ибрагимов. — Кто-то следил за мной, я это все время чувствовал, и, очевидно, предупредил объект.