Запрещенная реальность. Том 1

Завьялов остался сидеть, размышляя о том, как все-таки удалось гостю забраться в квартиру с бронированной дверью, запертой на кодовый электронный замок.

Покейфовать со стаканом сока, приятно холодившим ладонь, помешало ощущение взгляда. Иронично-насмешливого взгляда нового гостя, возникшего в гостиной неизвестно откуда. Завьялов очнулся и увидел Горшина.

— А, чтоб вам пусто было! — в сердцах проворчал он, скрывая невольный трепет. — То один нетопырь, то второй.

— У вас был Соболев? — догадался Тарас.

— Искал вас. Ему нужна помощь.

— Это я знаю. Хочет освободить свою девушку, которую захватил президент Купола. Она на даче у Ельшина. Но идти туда все равно что совать голову в пасть крокодилу.

— Вы хотите сказать, что помогать ему нет смысла?

Горшин с неопределенной миной взглянул на хозяина:

— В принципе да. Но он этого еще не знает.

— Это… жестоко.

— Любая истина жестока.

Теперь уже Дмитрий Васильевич глянул на собеседника с любопытством и сомнением.

— Давно хотел спросить у вас, Граф… Вы… человек?

Горшин тихо засмеялся:

— И да и нет. Не боитесь задавать такие вопросы?

— Я боюсь только одного: дожить до глубокой старости. Что вы на меня так смотрите? Думаете, начну комплексовать? Да я давно догадывался, что вы представитель нового разумного вида хомо. Разве нет? Одного я только не понимаю: вам-то зачем вся эта мирская суета? Неужели там, в вашем «параллельном мире» или в «иной реальности», может быть, в Шамбале, нет более интересного занятия?

— Наверное, есть, не знаю, я туда не дошел, хотя и посвящен в тайные знания скрытых реальностей.

Завьялов задумался.

— Это-то я как раз понимаю и тоже не вижу способа избавиться от миров зла, кроме насилия. Кстати, что за скрытые реальности вы упомянули?

— Я не смогу вам этого объяснить, оперируя терминами и понятиями современного земного языка. Существуют четыре формы понимания мира: религия, философия, наука и искусство, — и все четыре несовершенны.