Запрещенная реальность. Том 1

— Могло быть хуже, — прошептал он, проваливаясь в минутный сон-забытье. Очнулся, глянул по сторонам: машина стояла в каком-то тихом дворе, на веревках висело белье — и снова погрузился в сон. Так, с перерывами, он проспал около часа, пока не накопил достаточно сил, чтобы ехать. Подумал: «Ну, ганфайтер, куда теперь?»"

"«Сдаваться в плен», — с иронией ответил внутренний голос.

«Ну, это мы погодим, — возразил Матвей. — Я еще не все долги отдал».

«Тогда езжай туда, где можно привести себя в порядок».

«Спасибо за дельный совет.

«Да хотя бы к бабуле Стаса, помнишь, на вокзале? Ты обещал ему заехать».

«Ты гений!»

«А как же», — скромно согласился Матвей сам с собой.

Вскоре он оставил машину во дворе дома номер пять «а» по улице Ольховской, недалеко от Казанского вокзала.

Проспал он без малого сутки, перепугав Марию Денисовну, бабушку Стаса, сухонькую беленькую старушку, оказавшуюся прабабушкой мальчугана. После смерти матери и бегства отца за рубеж, на Украину, родные бабушки и дедушки не захотели воспитывать «бандита», и пришлось семидесятидевятилетней старухе взять его к себе.

— Стасик хороший мальчик, — сообщила она после знакомства, потрясенная щедростью новоявленного «родственника». — Добрый и ласковый, но очень замкнутый. Он только летом подрабатывает, и то я его не заставляю, сам так решил. В школе учится неплохо, не отстает. Любит книжки читать.

— Какие же тебе нравятся книжки? — обратился Матвей к Стасу.

— Фантастика, — объявил тот с набитым ртом. — Где на мечах дерутся и так… Вырасту, вылечусь и сам буду.

— Драться, что ли?

— Не, слабых защищать.

— Ешь аккуратней, защитник, — скупо улыбнулась Мария Денисовна.

Матвей промолчал. Он чувствовал себя так свободно и легко, как когда-то дома в детстве, и от этого ему было приятно и грустно. А потом его определили на постой в зале, и он отрубился, как только голова коснулась подушки на стареньком диване.

Мария Денисовна разбудила его, коснувшись плеча:

— Ну и горазд же ты спать, милок! От уж сутки натикало.

Матвей не сразу сообразил, где он, потом вспомнил, потянулся, проговорил удивленно:

— И ни одного сна!

— Поешь да снова ложись, сны свои досматривай.

— А Стас где?

— Спит поди давно, ночь ведь уже. Говорю — сутки проспал.

— Ну да, я же вчера вечером приехал… Ладно, чаю попью и снова лягу, завтра у меня трудный день.

Однако лечь сразу после ужина Матвею не дал Горшин.