Запрещенная реальность. Том 1

Что с тобой происходит?

— Убили друга…

— Знаю, я не о том.

— Я чувствую себя как беременная женщина: что-то во мне меняется, зовет, пытается сообщить о себе и выйти наружу, «родиться», так сказать, но я не знаю, как себе помочь.

— Тебе нужна пси-энергетическая коррекция. Придет время, и я помогу тебе, жди.

— Раньше ты думал по-другому.

— Как сказал Лоуэлл[50], только глупцы и покойники думают всегда одинаково. Что еще тебя беспокоит?

— Убийцы. Я хочу их найти.

— Желание похвальное, хотя мнений на этот счет много.

— Не все так живут…

— Почти все! Перестаешь подчиняться одной силе, немедленно начинаешь подчиняться другой — внешней или внутренней, но рожденной внешним воздействием.

— На этом построены все цивилизации.

— Добавь — человеческие. Цивилизация нашего времени — бледное чахлое растение, задыхающееся во мраке глубокого варварства.

— Почему варварства? Разве не люди создали совершенные способы связи и транспорта, изобретения…

— Техника, улучшенные средства сообщения и методы производства, возросшие возможности покорения природы берут от цивилизации больше, чем дают. Человечество больно духовно, и лишь Внутренний Круг не страдает этой болезнью. Люди Круга вынуждены жить среди варваров, дикарей и порой не выдерживают этого… как я, например.

— Не понял.

— И не надо. Может быть, я когда-нибудь расскажу тебе одну поучительную историю… если ты доживешь до этого момента.

— Спасибо за добрый прогноз.

Горшин исчез и вскоре появился вновь — так, по крайней мере, показалось Матвею, когда он «проснулся» от шороха. Человек Круга, одетый теперь в темно-коричневое трико, стоял у окна, что-то разглядывая во дворе.

— Кто ты на самом деле? — прошептал Матвей, уже не пытаясь разобраться, сон это или явь. — Дьявол, сатана, ангел или Бог?

Тарас оглянулся, сверкнув светящимися белками глаз.

— Я — от сегодня и от прежде; но есть во мне нечто от завтра, от послезавтра и от некогда.

— Ницше, «Заратустра».

— Да, ты весьма начитан, филолог-волкодав. Оба мы, мой друг, в капкане. Но если ты еще в силах выскользнуть, сменив цель, разорвав установки, определив закон приоритетных ценностей, то я, наверное, уже нет. Может быть, тогда — очень давно — я был не прав. Не убежден. В таком случае ты не должен повторять моих ошибок.