Запрещенная реальность. Том 1

Не изжили мы, выходит, понятия «честь мундира» в худшем его смысле, если для его соблюдения требуется «кровь из носу».

— Если бы только из носу. С чем прибыли, коллега?

— Предлагаю обмен информацией. Мы вышли на круг лиц, подозреваемых в контактах с «Чистилищем».

— Надо же, какое совпадение: у нас есть список подозреваемых. Хотя я и не верю в какой-то особенный успех. Все эти люди — рядовые исполнители и вряд ли знают кого-нибудь из руководства «Стопкрима», в лучшем случае непосредственного руководителя, а то и просто приятелей по группе.

«Фискалы» начали работать с подобным контингентом раньше нас.

Зинченко кивнул:

— Знаю, и результат налицо: задержали некоего Козлихина, который дал показания.

— Что же он сообщил? — вяло поинтересовался Музыка.

— К нему применили «третью степень» с аппаратным воздействием на психику.

— «Глушак», что ли?

— Суггестор «удав». И он сообщил о сотрудниках, с которыми контактировал в оперативной тройке.

— И все?

Зинченко поразмышлял о чем-то и снова кивнул.

— Панов под давлением сверху подписал секретный приказ уничтожать «чистильщиков» без суда и следствия. Якобы как меру чрезвычайного положения.

— То есть «пленных не брать». — Глеб Максимович хмыкнул. — Круто! Как в военное время. Только пустое это.

— Такой же приказ издал и ваш начальник.

— Не может быть!

— Я только что слышал переговоры своего шефа с вашим Иваном Кузьмичом. «Стопкрим», вероятно, наступил кое-кому на мозоль.

— Краснорыжину, кому же еще.

Впрочем, это не наше дело. Давайте обсудим, что имеем. Мое мнение: с «чистильщиками» воевать не стоит, с ними надо устроить контакт и склонить к сотрудничеству на законных основаниях.

— Наш человек готовит для этого почву и уже внедрился в «Чистилище».

— Вот как? Кто же это?

Заместитель начальника ГУБО приложил палец к губам:

— Коллеги, о дьявольщине ни слова! А если серьезно, вопрос ваш из ряда риторически-провокационных. Этот человек великолепный профессионал, работает один, имеет допуск ко всем спецсетям, способен на все и очень опасен.

Очень! Я встречался с ним трижды, и у меня сложилось впечатление, что он видит меня насквозь и в любой момент может стереть меня в порошок, хотя я и в силах за себя постоять.

Зинченко с легкой усмешкой передернул плечами:

— Такого лучше держать в друзьях, потому что враги его, как мне кажется, долго не живут.

— Я не знал, что у «губошле…», пардон, что у вас есть агенты такого класса.