Зараза 3

Дождались, пока мы с Мирным и Дарреном пролезем в провал, и напали на замыкающих. Что там было, я мог судить только по свисту клинков. Пока развернулся, пока обошел Даррена с его огромным гермомешком, все уже закончилось. Отрубленные головы, руки, лапы и очень гордые собой туземцы с ног до головы испачканные чужой кровью.

Со спуском на нижний уровень пришлось повозиться. Даррен вместе с мешком банально не смог пролезть. Пришлось разгадывать загадку про волка, козу и капусту и решать, в каком порядке спускаться.

Первым ушел Али, за ним Фламинго, следом гермомешок на тросе. И пока Даррен его спускал, вздрагивая каждый раз, когда из провала раздавался стук чего-то твердого о стену, я пытался привести в чувства Мирного.

Здоровяк тоже поплыл. Его начало тошнить, руки с трудом удерживали пулемет. А ни белого порошка, который ушел с Али, никакой другой химии под рукой у меня не было. Пришлось работать по старинке — шлеп-шлеп по щекам, плюс холодная вода, которой в шахте было с избытком.

Очухался, пообещал припомнить мне все издевательства, скинул половину снаряги и был отправлен вслед за Саней.

Внизу все было в порядке. И весь путь по балкону, а потом по пещерам до самого женского зала мы прошли совершенно спокойно. Пугали только жуткие картинки, которые я теперь легко выхватывал мощным фонарем. Наскальная живопись камаджорских предков с очень больной фантазией или детской травмой. Я прислушался к зову и испугался, потому что ничего не услышал.

Неужели Шекхед смылась куда-то и все это напрасно? Я напрягся, потом, наоборот, расслабился, максимально раскидывая мысленный радар. И облегченно выдохнул — там она, просто затаилась, сучка. Задумала что-то. Жаль непонятно, хорошо это или плохо?

По ритуальному залу мы шли медленно. Фламинго еле передвигала ноги, но упорно отказывалась идти назад. Камаджоры были не лучше. Кожа Али приняла серый оттенок, а детская ухмылка Даррена сменилась на изможденный оскал.

Он цеплялся за колонны и каждые несколько минут зависал, чтобы передохнуть."

"Мы уже почти пробрались через пещеру к последнему тоннелю, отделявшему нас от логова королевы улья, как захрипела рация. Еле-еле, больше шипя, чем формируя понятную человеческую речь, одновременно и перебивая друг друга послышались разные голоса.

— При-м, говорит не-тебаза. На на.. движется орда. Нужна по… Шшш.