Второй шанс для генерала драконов

Там пусто.

Куда он делся? Может, ему приспичило сходить по нужде в кусты?

— Фред! — кричу уже громче, двигаясь к перелеску. — Нам надо ехать! Ты здесь?

И опять мои слова виснут в неестественной тишине.

Не слышно ни пения птиц, ни стрекота насекомых. Слишком тихо. Лишь низко гудит земля, напоминая храпящего монстра под ногами! Лошади фыркают и бьют копытами. Нервничают. Чуют опасность.

— Миледи, нам надо ехать! — высовывается из кареты Луиза. — Садитесь в салон. Я могу править лошадьми!

— Фред, это последнее предупреждение.

Внезапно раздается пронзительный визг Луизы.

Над головой мелькает тень, и резкий порыв ветра сметает мои волосы на лицо, глаза. На миг я слепну и… В мою талию со спины впивается что-то твердое, мощное, что с силой отрывает меня от земли и на скорости уносит в воздух, заставляя захлебнуться от ужаса.

Онемевшая в капкане когтистых лап, беспомощно наблюдаю, как на огромной скорости отдаляется от меня земля, карета и Луиза, мечтавшая подарить мне свободу.

Первые секунды полета проходят в каком-то оцепенении. Потом прихожу в себя, но вырываться уже поздно. Если упаду отсюда, то разобьюсь насмерть! Огромная высота заставляет меня изо всех сил вцепиться в схватившие меня лапы.

Вывернув шею, замечаю морду ящера. Его чешуя отливает на солнце серым металлом. Боже, какой страшный! Впервые вижу дракона в звериной ипостаси.

Сердце стучит так, что кажется, оно вот-вот выпрыгнет или пробьет ребра. Слезящимися от ветра глазами пытаюсь разобрать маршрут, по которому летит дракон. Под нами проплывает лес, холм, озеро и, наконец, вдали появляются знакомые силуэты башен. Мы приближаемся к замку де Треви!

Должно быть ящер, похитивший меня от кареты, — Драгос де Эвервин.

"Видимо, генерал решил меня проучить по-своему, по-драконьи. Чтобы в следующий раз его истинной было неповадно идти против воли супруга.

Когда мы опускаемся во внутренний двор, где горят можжевеловые костры, драконьи лапы разжимаются в полуметре от земли. Скидывают меня с размаха, и я врезаюсь всем телом в утоптанную землю на потеху стоящим вокруг солдатам.