Вперед в прошлое 8

— Павлик! Вернулся уже?

Надо же, если она в курсе, где я был, значит и отец, который, вероятно, сейчас кувыркается с той девчонкой, тоже знает, что дед попал в беду, но никаких телодвижений не сделал, чтобы помириться с ним. А сам ведь поступает в разы хуже!

— Добрый вечер. — Я положил на стол зеленый халатик в шелестящем пакете. — Это вам.

— Ой, да не стоило!

И снова непонятно, радуется она или правда не стоило. Скорее первое, потому что Анна подошла, развернула упаковку и улыбнулась:

— Какая прелесть! Спасибо!"

"— Да не за что.

— На удивление легко с ним… или с ней. Вообще не чувствую его, и никаких проблем.

— Пусть так и будет. Я, собственно, по делу. Хотел с отцом поговорить, но он задерживается… В общем, мне нужна помощь. Не помощь даже, а информация по вот этой группировке. — Я положил на стол листок, где записал все, что знал о «Славянах».

Повертев его в руках, Анна села за стол рядом со мной и сказала:

— Зачем тебе? Это беспредельщики, и они, слава богу, не наши.

— Похоже, уже ваши, — резюмировал я и рассказал о захвате нашего подвала, без упоминания Каретниковых.

Она слушала молча, потирая лоб. Когда я закончил, воцарилась тишина. Не говоря ни слова, пока Анна думала, я метнулся к Лике, сказал, что отца нет, и вернулся вместе с ней. Девушка схватила со стола книгу в мягком переплете, взяла печенье из стоящей на столе тарелки, и в этот момент дверь распахнулась.

— Здрасьте. — И убежала к себе.

— Привет, па, — обернулся я и словил дежа вю.

Он точно так же возвращался к нам домой, недовольный и злой, искал, к чему придраться, устраивал скандалы — потому что с новой женщиной хорошо и интересно, а дома обязаловка. Теперь эта участь постигла Лялину. Неужели она не заметила перемены?

Изобразив улыбку, Анна поспешила к нему.

Н-да, все то же самое.

— Ты голодный?

— Нет. Встретились с мужиками, посидели, договорились в субботу на кабана идти.

О, знакомая песня! То рыбалка, то охота. И — украдкой наодеколониться перед выходом.

— Охота, это хорошо, — сказала Лялина. — Значит, будет мясо!

— Будет, — буркнул он и не поцеловал, клюнул ее в макушку и сразу же отстранился.