Вперед в прошлое 8

Но вскоре я взял себя в руки.

Друзья столпились вокруг и смотрели голодными глазами — ждали свой подарок."

"Димонам я подарил аудиокассеты: пока малоизвестную «Агату Кристи», альбом «Декаданс» и новейшую «Позорную звезду», которая вышла только в июле и еще не раскачалась. Из прошлой жизни помню, что Димоны фанатели от «Агаты Кристи», но случилось это только в конце учебного года. Пусть наслаждаются уже сейчас.

— Что это? — прогудел Чабанов, вертя в руках кассету — крутую, с фирменной обложкой, а не записанную кустарно, на ней была знакомая многим меломанам картинка — черное на красном, алый ромб, похожий на шеврон с белой пятиконечной звездой.

— Группа, жутко модная в Москве. Скоро и у нас ее полюбят. Вы будете теми немногими, у кого она есть уже сейчас.

Клип появился, когда я учился в десятом — это точно отпечаталось в памяти, у меня каждый отрезок жизни связан с песнями, стоило взрослому мне включить их, и оживала не только память прошлого, но и ощущения. И только после него группа станет мегапопулярной.

— Да? — удивился Минаев. — Спасибо, послушаем.

— Потом переписать дашь? — спросил Илья. — Магнитофон выжил, он в спальне стоял.

— Чего бы и не дать? — кивнул Минаев.

Рамилю я привез боксерские перчатки.

— Поздравляю тебя с победой, — сказал я. — Мы все… да и ты сам понимаешь, что это была чистая победа.

Рам сразу же натянул перчатки под завистливые взгляды Гаечки и Алисы.

— Мы без тебя физически деградируем, — выдала Саша. — Тренировать нас некому…

— Да че уж там. Теперь негде трениться, — развил мысль Памфилов и вздохнул.

Я протянул ему модную кепку USA.

— Утешься. Это тебе.

Денчик сразу перестал жаловаться, просиял и нацепил кепку на голову, гордо вздернул подбородок.

Борис, Илья и Ян подарки получили. Кабанову досталась такая же, как у Денчика, синяя кепка USA.

— Завтра в школу придешь? — спросил Рам, боксирующий с невидимым соперником.

— Не, только в понедельник. Хотя нет, вечером попытаюсь, надо дрэка увидеть и договориться о сдаче того, что я пропустил.

Были у меня соображения, куда временно перенести тренировки, но все зависело от разрешения директора школы.

— Давайте уже расходиться. — Кабанов посмотрел на новенькие часы, — а то мать сожрет. Десять двадцать три!

— Да, еще ж вставать в семь. — Лихолетова зевнула так, что казалось — затянуть может в развезшуюся бездну.

Кабанов принялся разматывать проволоку, которой были примотаны фонарики к качелям.