Вперед в прошлое 8

Слышал от бати, что главаря «Славян» завалили. Так что опасности больше нет.

Валютчик растянул губы в недоброй ухмылке, подумал, говорить или нет, и все-таки решился:

— Войтенко-младшего тоже… того. Рынок теперь под грузинами. Жена Руслана хозяйка только номинально.

Как же хотелось продемонстрировать осведомленность, сказать, что в курсе, кого и за что застрелили, но решил не отсвечивать и просто спросил:

— Это хорошо или плохо?

— Наверное, хорошо. Олег-то крысой оказался…"

"Подошла блондинка с волосами, стоящими дыбом, в вырвиглазной розовой олимпийке и штанах-«мальвинах».

Увидев ее, Павел развел руками и крикнул:

— Сотку недобрал. Ждешь?

— Хрен с тобой!

Демонстративно чавкая жвачку, женщина удалилась. Типичная представительница эпохи, хоть на фото ее — и в учебник.

— Удачи! — сказал я и удалился, кивнул напарнице Леночке.

Та кивнула в ответ, выплюнула шелуху, и она повисла на ярко-розовой губе.

В автобусе я думал о вечернем звонке деду, о поездке к сиротам, видике Каретниковых, о работниках Канальи и новом водителе.

Мысли крутились каруселью, разлетались и собирались в другую картинку калейдоскопа, меняя приоритеты.

Хурма была лишь незначительным эпизодом, не слишком денежным, так, развлечением для поддержания штанов, потому выпала из мыслей.

Каково же было мое удивление, когда под нашей шелковицей я заметил нагромождения ящиков, словно там открылся пункт приема стеклотары. Я аж с шага сбился. Сколько там? Сто процентов, в два раза больше, чем было!

Вокруг толпились люди, мелькала Гаечка с весами, Алиса распределяла хурму из ведра по ящикам.

Илья наблюдал за процессом, опершись на мопед. Видимо, он устал отбиваться от атак: «Ну дай прокатиться, че те, жалко, что ли?»

И куда все это изобилие теперь девать? В подвал если и влезет, то забьет его под завязку. Ладно, разберемся.

Илья увидел меня, оживился и передал пост возле мопеда.

— Все, я домой, с отцом говорить, он сегодня раньше пришел.

— Удачи! Пусть все получится. — Я скрестил пальцы.

Ко мне подбежал Ян с листком, куда он записал, кто и сколько добыл хурмы.

Памфилов — 85 кг, Кабанов — 25 кг. Гаечка/Алиса — 38 кг. Рамиль — 15, Чабанов — 26. Ян — 24. Двести килограммов!

Двести пятьдесят тысяч чистыми, если в Москве продавать по тысяче, моих сто двадцать. Но это очень и очень не сразу.

— Это как вы смогли? — удивился я, перебирая плоды.

Ян с готовностью рассказал:

— Я на приемке стоял. Ден пробежал по дворам, поорал, что тут принимают хурму, люди и пошли.