Восход. Солнцев. Книга II

Тебе и твоему роду я должен за спасение дочери, но ей — ничего.

Мысли крутились как бешеные в попытке найти решение, и, кажется, сейчас мне только что подсказали путь. За спасение Софьи он мне должен и моему роду, хотя вроде бы мы тогда уладили этот вопрос. Но сейчас он снова сказал о своем долге, глупо не воспользоваться. Меня не тронут, как и мой еще несуществующий род.

Не так я хотел заняться его воскрешением. Крайне не вовремя, и это подвергнет Елизавету опасности. Марковы будут желать ее смерти, но это потом.

— Вот только Царева из моего рода! — произнес я.

Повисла тишина.

— Что ты хочешь сказать? — Долгоруков посмотрел мне в глаза, когда я поднялся.

— Царева Елизавета Сергеевна, моя будущая жена. — произнес я слова, которые уже не забрать обратно.

— Что? Жена? Здесь? — удивился генерал.

— Да, — я подошел ближе, отчего дернулись военные, но Семен Аристархович поднял руку, и они остановились. Произнес ему на ухо.

Мужчина улыбнулся, посмотрел на Цареву. Теперь то, что он задумал после появления Солнцева… Мальчишке больше не сорваться с его крючка.

— Вот только этого мало, — цокнул с сожалением Долгоруков. — Слишком сильное оскорбление моему роду нанес ты, и даже со всеми твоими заслугами не перекрыть.

— Что вы хотите? — спросил я в лоб, уже поняв, что меня хотят использовать.

«Лизонька, тебе жопонька, когда мы отсюда выберемся!» — мысленно произнес я в сердцах.

— Клятву жизни! — улыбнулся генерал. — Это перебьет все, что ты натворил и твоя будущая жена.

Я протянул руку, из которой вывалился мой самодельный нож. Долгоруков дернулся, поняв, что я мог убить его в любой момент, когда находился так близко к нему. Я порезал свою ладонь и дал оружие мужчине.

Тот оскалился и полоснул свою руку. Мы скрепили клятву рукопожатием. Вспыхнул свет, и на моем теле появилась еще одна метка, похожая на ту, которую поставили военные.

— Вы свободны! — мягко сказал генерал. — Теперь род Долгоруковых не имеет к вам претензий. Можете идти…

Кивнул и подошел к Царевой. Схватил ее за руку и поднял. Девушка была в прострации, не понимала, что происходит. Мы вышли из окружения генерала. В этот момент меня потянули.

— Борис… Я… Ты… Мы… — произнесла девушка.

— Я молодец! — показал пальцем на себя, затем указал на нее и сказал — Ты дура!

Царева упала на колени и заплакала.