Возвращение не гарантируется

Себя щекастый дистанцировал от пчел с муравьями, дав понять, что ему, в силу выдающихся качеств, не годится жертвовать собой ради других. С ним не согласился тощий, похожий на согнутую удочку, корреспондент. Уставший от потока словоблудия хозяин квартиры раздраженно выключил телевизор и выругался.

— Много вы понимаете, пидоры! Вас бы на Шамаханские болота! — Он плеснул себе еще полстакана, вдвое превышая обычную вечернюю норму."

"Ему не хотелось копаться в воспоминаниях. Но то, что было сказано, задело его за живое.

Да, он остался в прикрытии, и он знал, что делать, и он знал, что будет, если он не сделает того, что должен сделать. И он этого не сделал. Значит, прав этот толстощекий, прикрывающийся чужой громкой фамилией? Собственно, у него все чужое: и имя, и биография, и содержание книг, и даже само слово «спецназ», которое никак не вяжется с его обликом. Но это утверждение… Попало ли оно в точку? Да и тощий корреспондент — что он знает про то, о чем собрался спорить? Ни один, ни другой даже близко не были в такой ситуации: им никогда не ставилась задача остановить вооруженных преследователей ценой собственной жизни. Они не знают, что такое африканские собаки-людоеды. Хорошо бы посмотреть на них самих в такой ситуации…

Но в глубине души он понимал, что успокаивает сам себя. Дело вовсе не в этих балаболах и не в африканских собаках. Дело в нем самом. Он ведь не считал себя выше или значительней своих товарищей, но нечто самопроизвольно переключилось у него в мозгу.

То, что не должно было переключаться. Потому что их тренировали именно на выполнение задачи любой ценой. И в этом толстощекий был прав. Но у него механизм самопожертвования испортился. А может, с самого начала был испорчен? Конечно, успокаивать себя легко, потому что человек обычно соглашается с собственными доводами. Но даже себя ты не можешь успокоить. Иначе бы тебе не снился этот кошмарный сон. И другие, производные от него…

Да, ему удалось уйти. Это было очень трудно, почти невозможно, но он смог.

Сделал пластическую операцию, сменил документы и род занятий. У него есть все: деньги, квартира, сколько угодно девчонок, есть работа, которая ему нравится. Он вроде бы доволен жизнью. Но почему же тогда его гложет беспокойство и душат ночами кошмары? Но почему же тогда не приходит спокойствие? Может, оттого, что он знает: над ним навис дамоклов меч неминуемой ответственности? По законам их среды трусость и предательство не прощаются.