Возвращение не гарантируется

Вот, например, как муравьи в муравейнике. Или пчелы в улье…

Собравшиеся засмеялись. Кое-кто даже захлопал в ладоши. Скат и Ерш помрачнели.

— А почему? — продолжал интересоваться интервьюер.

— Потому что осознание ценности собственной жизни мешает быть спецназовцем. Ведь чем отличается эта категория войск? Тем, что каждый воин не только хорошо подготовлен к бою, но главное — готов умереть ради выполнения боевой задачи. Если человек осознаёт себя как значимую фигуру, если он знаменитый артист или ученый, разрабатывающий военную технику, или поэт, которого читает весь мир, или писатель с большой читательской аудиторией, — Потемкин незаметно выпятил грудь, — то в критическую минуту он будет думать о своей ценности и вряд ли сумеет, поставив на кон жизнь, остаться прикрывать уходящих товарищей.

— Ну, с этим можно поспорить, — продолжал корреспондент.

Однако Потемкин высокомерно отмахнулся.

— Спорьте уже без меня. Вы спросили, я ответил. До свиданья.

Остальные лауреаты отвечали кратко и без того запала, с которым говорил потемкинский писатель.

— Значит, как муравьи или пчелы, — сказал Скат, пристально рассматривая писателя-спецназовца.

Ерш усмехнулся.

— Выходит, что так.

— А не начистить ли ему рыло?

— Пожалуй, лучше воздержимся.

— Ладно, пойдем тогда выпьем. Наплевать на режим. В конце концов, завтра выходной, а до понедельника все выветрится.

— Ну да. Если ночью не поднимут.

— Когда у нас не было риска?

Девушки внимательно слушали их разговор. Впрочем, Галка не менее внимательно смотрела по сторонам, словно искала знакомые лица.

— А вы что, пожарники? — спросила она, продемонстрировав, что вполне может делать несколько дел одновременно.

— Вроде того, — ответил Ерш. — А что ты все головой крутишь?

— Да это я так, по привычке. Раз тебе не нравится, не буду! — Она взяла его под руку, прижалась всем телом. Ерш растаял.

Вокруг стола с закусками образовалась толчея. Скат наступил кому-то на ногу.

— Ну, ты, колхозник, смотри, куда прешь!

— Почему колхозник? — удивился Скат, оборачиваясь. Сзади стоял дублер Оконцев, окинувший его с головы до ног презрительным взглядом.