Воющие псы одиночества

Остальное она сама расскажет, никуда не денется. Ты когда приедешь?

Когда она приедет? Обратные билеты у них с открытой датой, можно улетать хоть завтра, ведь она поклялась Чистякову, что они едут в Баден-Баден только по делу, а дело уже сделано. Как Лешка скажет, так и будет.

- Сейчас, Юр, секундочку, - она прикрыла микрофон ладонью. - Леша, мы когда вернемся? Завтра?

- Там все в порядке? - спросил Чистяков.

- Да, ребята все сделали. Нам здесь больше ничего не нужно делать.

- Ка-ак это не нужно? - улыбнулся он. - А римско-ирландские бани? И в Термах мы почти ничего не успели, ты даже не все массажи попробовала, Я уж не говорю о достопримечательностях, которых ты не видела. Скажи Короткову, что ты прилетишь послезавтра.

- Юра, послезавтра, - сообщила она в трубку.

- Ну и ладушки. Как узнаешь время прибытия, звякни, я вас встречу. Слышь, мать, я тут Жванецкого вспомнил.

- Это с чего?

- А помнишь, у него была миниатюра, в которой он говорил, что слова «мне в Париж по делу надо» оказались при советской власти забытыми.

- Сашке бутылка, а мне?

- Ты же не пьешь. Но я могу тебя поцеловать. Страстно. Хочешь?

- Да иди ты, - рассмеялась Настя. - Ладно, пока. Она спрятала телефон в карман и собралась было идти дальше вверх по лестнице, но вдруг почувствовала, что ноги отказывают.

- Леш, - жалобно сказала она, - у меня что-то ноги не идут. Слабость какая-то.

Он крепко обнял Настю, прижал к себе.

- Это сейчас пройдет, - шепнул он ей в ухо, - ты просто переволновалась. Вчера перелет, сегодня столько волнений, а ты уже не девочка.

- Эй! - донесся откуда-то сверху голос Саши. - Вы там не заблудились?!

- Сейчас идем! - громко ответил Чистяков. - Аська покурить остановилась! Сейчас, две минуты!

Настя стояла, привалившись к мужу и стараясь унять дрожь в ногах.

- Все пройдет, - мерно нашептывал ей Алексей, - все пройдет, все будет хорошо. Мы поднимемся к замку, потом спустимся, пойдем в гостиницу, это совсем близко.