Воющие псы одиночества

- Какое бы горе ни было, но я должен был ходить на службу и делать свое дело, причем от того, насколько хорошо я его сделаю, зависело благосостояние и в конечном итоге судьбы многих людей. Я не мог позволить себе распускаться.

«Ладно, не хочешь откровенничать - как хочешь», - подумала Настя.

Попробуем подобраться с другой стороны.

- Андрей Николаевич, вы ходили, на суд, когда слушалось дело Семагина?

- Ходил. Я был представителем одного из потерпевших.

- Почему вы? - удивилась Настя. - Почему не ваша жена? Она же мать.

- Вера к тому времени уже уехала в Германию, она не стала дожидаться суда, следствие шло очень долго. Знаете, на нее очень сильное впечатление произвело то, что Семагина три раза задерживали и отпускали. Если бы милиция сработала лучше, Кристина была бы жива. Вера очень долго не могла прийти в себя, когда об этом узнала. А потом как-то сразу приняла решение развестись со мной и уехать. Наверное, это было последней каплей.

Опять мимо. Если бы Лозинцев хоть на секунду подозревал, что к убийству девочки причастен кто-то из его детей, он бы обязательно сейчас начал рассказывать о том, какое чудовище Семагин, и рожа у него преступная, и весь он - средоточие зла.

Они разговаривали еще долго, пока не вернулась команда. Игры закончились, все стали собираться домой.

На обратном пути Настя подробно, шаг за шагом, с записями в руках обсуждала с Чистяковым ход беседы с Лозинцевым.

- Слушай, - внезапно сказала она, захлопнув блокнот, - по-моему, Саня говорил, что ему все равно, куда ехать отдыхать. А? Мне не показалось?

- Не показалось, - подтвердил Алексей, - мне он тоже это говорил.

- А если я попрошу его поехать в Баден-Баден? Как ты думаешь, он согласится? Это же курорт, там, наверное, хорошо отдыхать.

- Ты хочешь в Баден-Баден? - обрадовался Леша. - Значит, все-таки надумала? Аська, ты молодец, там замечательно, там грязи, воды, массажи и вообще классно! Я там был два раза, когда ездил в Германию на конференции.