Воющие псы одиночества

Я знаю здесь неподалеку классное местечко, закрытый клуб, туда пускают только своих, поэтому нежелательного контингента там нет и быть не может. Получите удовольствие, гарантирую.

Приставала с видом голодающего уже не стоял у нее за спиной, а сидел за ее столиком и пытался поймать взгляд девушки. Все ясно, его не обманул тот факт, что Лиля перекусывает в дешевой забегаловке, он успел оценить и куртку «Шакок», и серьги с маленькими бриллиантиками, и мобильник, висящий на шнуре. Некрасивая дочка богатеньких родителей, такой скажи пару-тройку комплиментов - и можно брать ее голыми руками, тащить в дорогой клуб и разводить на бабки.

- Спасибо за приглашение, - Лиля по-прежнему была эталоном вежливости, - но я не могу его принять.

- Почему?

Этот вопрос она обожала. Отвечать на него ее научила тетя Настя Каменская, давно еще, когда Лиля заканчивала девятый класс.

- А если бы я согласилась, вы бы спросили, почему я согласилась?

Голодающий опешил. Он не понял смысла вопроса и, судя по лицу, мысленно повторял его, пока не сообразил, о чем речь. Этого времени Лиле хватило, чтобы убрать учебник в сумку и встать из-за стола. Бледнолицый приставала тоже поднялся и загородил ей дорогу.

- Согласилась - и согласилась, чего тут спрашивать. Так идем, да?

От нее не укрылось, что голос его стал резче и грубее.

Отец сколько раз это объяснял, и тетя Таня, и тетя Настя.

С озверевшим человеком нельзя пытаться справиться силой, этому Лилю тоже учил отец. Его надо попробовать обмануть.

- А это далеко? - спросила Лиля.

- Да здесь рядом, я же сказал.

- Ладно, - она улыбнулась.

- Наводи, конечно, - лицо приставалы неуловимо изменилось. Какая-то его часть вроде бы расслабилась, уловив, что Лиля первой перешла на «ты», но другая часть странно напряглась. - А я посмотрю. Люблю смотреть, как девочки красятся.

- Ну уж нет, - Лиля постаралась рассмеяться, хотя ей было вовсе не до смеха. - Макияж - дело тонкое, интимное.