Влюбленный маркиз

– Танцы – это для одурманенных любовью дурачков и пижонов, а также потенциальных женатиков, – ответил он, медленно качая головой.

– Ах вот как! Вам не нравится светское общество?

Ей вот очень хотелось бы побывать на балу, но, похоже, не все разделяют ее интересы.

– Совсем нет, – ответил он с усмешкой.

– А как насчет полакомиться деликатесами? – спросила Медди, постаравшись скрыть улыбку.

– Боюсь, это мне совершенно безразлично, – пожал он плечами.

– Выходит, вы не любите развлекаться?

Она едва не рассмеялась, но одернула себя.

– Ну почему же? Просто не таким образом, как на подобных мероприятиях, – протянул он.

– Но если вам не нравится танцевать, вращаться в обществе и лакомиться деликатесами, то зачем вы здесь?

О господи! Медди нахмурилась, когда ее вдруг осенило. А что, если он распутник?.. Может, у него тут любовное свидание, а она помешала. У нее даже дыхание перехватило от этой мысли, и в то же время она почему-то почувствовала укол ревности.

Лицо незнакомца расплылось в улыбке и стало еще более привлекательным.

– Я здесь из-за друга, – сказал вдруг маркиз.

А вот это уже интересно. Возможно, он все-таки не распутник, хоть и очень похож, но она солгала бы, сказав, что не испытала облегчения.

– Вы так близки с лордом Хезлтоном? – спросила Медди, наклонив голову.

Если он скажет, что это так, ей нужно немедленно уходить: нельзя общаться с теми, кто может обмолвиться об их встрече при случае с хозяином.

Джентльмен опять улыбнулся, и ей вдруг захотелось, чтобы он улыбался всегда.

– Нет, с ним я едва знаком.

Медди с облегчением опустила плечи и выпалила, прежде чем подумала, как всегда:

– Слава богу!

– Позвольте узнать ваше имя, – с прищуром посмотрел Джастин на Медди.

О нет! Ей надо выбираться отсюда. Может, он и не распутник, но вызвал переполох у нее в мыслях, и ей нужно не терять головы, если собирается выполнить свой безумный план.

– К сожалению, это невозможно! И вообще мне пора…

Она метнулась к двери и, приоткрыв ее, выглянула наружу, стараясь не обращать внимания на соблазнительный аромат сандала, исходивший от незнакомца.