Война по соседству

Долгий протяжный стон и рваное дыхание стали мне наградой. А я прикрыл глаза, когда вжал девичье тело  в свое так, чтобы Муза почувствовала всю степень моего возбуждения. Было больно от того, насколько сильно хотелось сдвинуть одежду и погрузиться  в любимое тело. Но хрен с этой болью! Главное, моей девочке хорошо.

— Ненавижу! — разобрал ее сбивчивый, хриплый шепот.

Но я лишь улыбнулся.

— Я подам на тебя в суд за домогательства! — пригрозила девчонка, а я готов был расхохотаться. Но сохранял серьезность.

— Я с радостью появлюсь на слушании дела, — пообещал я, поправляя ее одежду, а потом наклонился к ее уху: — Обожаю, когда ты такая растрепанная.

— Прекрати! — прошипела она, упираясь ладонями в мои плечи.

— Так бы и съел тебя, — не унимался я, искренне улыбаясь. Пожалуй, впервые за последние месяцы. — В нашу следующую встречу я непременно так и поступлю.

— Харя не треснет?! — шипела Муза, а я лишь погладил своими ладонями ее бедра, на миг крепко прижимая к себе.

Прекрасно видел, как на ее щеках полыхает румянец смущения. И от этого ее личико становилось еще более соблазнительным.

— Буду ласкать тебя ртом, — хрипло обещал я, а девчонка замерла в моих руках, слушая мои пошлые и откровенные слова: — Ты ведь помнишь. Все помнишь. И я помню, малышка. Помню, как ты всегда смущалась и мило краснела, пытаясь свести ножки. Обожаю, какая ты на вкус. Слааадкая…

— Заткнись уже, господи! — прошептала Муза, а я хрипло рассмеялся.

Девчонке удалось прошмыгнуть под моей рукой.

— Бабник! Сколько баб ты перетрахал за то время, пока мы были вместе? А со сколькими ты переспал после меня? — воинственно шипела моя Муза Эдуардовна.

— Грубость тебе не к лицу, — улыбался я, не сводя с нее глаз, спрятав руки в карманы. — Ты - моя  Муза. Единственная.

— Иди ты к черту со своими доказательствами! — прошипела Малышко и рванула балконную дверь на себя. — Считай, что я попрощалась с прошлым!

Я смотрел ей вслед. Видел, как она идет твердой походкой к выходу из зала. А в холле ее встречает Андрюха, которому я завтра непременно двину в звездную челюсть, чтобы на смел лапать мою женщину.

Попрощалась? О, нет, милая! Только что мы сделали первый шаг к примирению.