Во власти бандита

— Думала, что можешь от меня сбежать? Думала, что имеешь на это право?! — Орет как бешеный. Кожа покрывается корочкой льда от того холода, который от него исходит.

— Надеялась, — горько усмехаюсь и смотрю в его глаза. Хочу увидеть там эмоции. Хочу понять, что он чувствует. Но там только лед. Убивающая холодность и отстраненность.

— Надеялась? — Его пальцы сильнее сжимают шею, лишают кислорода, заставляют задыхаться. Вижу, как в его глазах появляется тот самый огонек. Тот от которого у меня мурашки по коже.

— Ты уйдешь от меня только мертвой, поняла?! По-другому не выйдет! — Шепчет мне практически в губы.

Он настолько близко, что мой разум затуманивается. Этот мужчина в моей крови. Этот мужчина мой наркотик. Без него я умру. Но быть для него никем уже умереть. Умереть заживо, зная, что я для него лишь игрушка.

— Тогда чего ты ждешь? Убей меня.

— Убить? — В его глазах столько бешенства, что мне становится страшно. Ноги начинают подкашиваться, а внутри все превращается в лед.

— Ты не отделаешься так быстро, — рычит и дернув меня на себя вдыхает мой запах. Делает это словно разъяренный зверь. — Знаешь, за что я больше всего тебя ненавижу?

От этих слов, острый кинжал, который и так уже был в моем сердце, начинает проникать еще глубже.

— За что? — Шепчу и чувствую, как слезы катятся по щекам. Это настолько больно, что хочется выть.

— За то, что ты так глубоко во мне, что даже с мясом не вырвешь.

Не правда, все его слова ужасная ложь. Он говорит это специально? Хочет сделать вид, что я сама все испортила? Что у нас было что-то и я это испортила? Предала его? Подорвала доверие? К этому он ведет?

— Не правда, — смотрю в его глаза, — там не я. Там другая женщина.

— Я бы хотел, чтобы это было так! — В его словах столько яда, что я чувствую как он меня отравляет.

— Руслан…

— Но ты меня предала, — разворачивает и толкает меня в сторону Димы. — Показала, что я зря относился к тебе хорошо. Ты заслуживаешь обращения намного хуже, — его пальцы снова в моих волосах.

— Пожалуйста, Руслан…

— На колени, — рычит и меня передергивает.