Властелин Колец: Две Крепости

Яркая луна озаряла поверхность скал и крутой обрыв, превращая тьму в холодный полусвет, испещренный длинными тенями.

— Ладно! — сказал Фродо, вставая и плотно запахивая плащ. — Поспи немного, Сэм. Возьми мое одеяло. Я покараулю. — Неожиданно он насторожился и, наклонившись, схватил Сэма за руки. — Что это? — прошептал он. — Смотри на утес!

Сэм взглянул и резко выдохнул сквозь зубы.

— Это он! — воскликнул он. — Голлум! Гадюки и змеи! Подумать только: я еще надеялся сбить его со следа! Вы только посмотрите на него! Мерзкий паук!

Вниз по поверхности обрыва, крутой и такой гладкой в бледном лунном свете, карабкалась, растопырив руки и ноги, маленькая черная фигурка.

Может быть, ее мягкие липкие лапы находили опору там, где даже хоббит ничего не увидел бы и не нащупал. Она двигалась по стене ровно и размеренно, как большое насекомое, и спускалась головой вперед, будто вынюхивая путь. Время от времени она медленно поднимала голову, поворачивая ее на длинной тощей шее, и хоббиты видели блеск двух маленьких бледно светившихся глаз. На мгновение они устремлялись на луну и тут же снова закрывались.

— Как вы думаете, он может нас увидеть? — спросил Сэм.

— Не знаю, — спокойно ответил Фродо, — но думаю, что нет. Трудно разглядеть эти эльфийские плащи: я не вижу тебя в тени в нескольких шагах. И я слышал, что Голлум не выносит света солнца и луны.

— Тогда зачем же он сейчас спускается?

— Тише, Сэм! — одернул его Фродо. — Вдруг он нас чует? Кажется, слух у него не менее острый, чем у эльфов.

Может, он услышал наши голоса. Мы недавно здесь кричали, да и минуту назад говорили слишком громко.

— Ну, он мне надоел, — заявил Сэм. — Уж слишком часто стал появляться. Пора с ним потолковать.

Надвинув серый капюшон на лицо, Сэм тихонько стал подбираться к утесу.

— Осторожно! — прошептал Фродо, идя за ним. — Не вспугни его! Он гораздо опаснее, чем кажется.

Черная ползущая фигура проделала уже три четверти пути вниз, и не больше пяти — десяти футов отделяло ее от подножия утеса.

Скорчившись в тени большого камня, хоббиты следили за ней. Голлума, казалось, что-то встревожило. Хоббиты слышали его фырканье и резкий свист дыхания. Он поднял голову. Потом двинулся дальше. Теперь им был слышен его хриплый, свистящий голос:

— Ах, с-с-с! Осторожно, моя прелесть! Тише едешь — дальше будешь! Не нужно рисковать нашей шеей, моя прелесть. Нет, прелесть моя, Голлум! — Он снова поднял голову, взглянул на луну и быстро закрыл глаза.