Властелин Колец: Две Крепости

— Да, узнал. Больше, чем обычно. Но ты все это или большую часть этого слышал; ты ехал близко, а мы говорили не опасаясь… Можешь поехать с ним завтра, если думаешь, что узнаешь от него больше, и если он захочет ехать с тобой.

— Хорошо! Он ведь совсем не изменился, правда?

— Еще как изменился, — возразил Мерри, просыпаясь ненадолго и пытаясь понять, что беспокоит его товарища. — Он чем-то озабочен. Я думаю, он может быть и добрей и строже, веселее и торжественней, чем раньше. Он изменился, но мы еще не знаем насколько.

— Ну, если Гэндальф и изменился, то он стал более скрытным, — заметил Пиппин. — Вот этот, например, стеклянный шар. Похоже, он доволен этим происшествием. Он что-то знает или догадывается.

Голос Пиппина почти затих, как будто он говорил с собой.

— Так вот что тебя беспокоит, — сказал Мерри. — Ну, Пиппин, не забывай слова Гилдора, их часто повторял Сэм: «Не вмешивайся в дела магов, потому что они раздражительны и скоры на гнев»."

"— Но наша жизнь на протяжении многих месяцев была сплошным вмешательством в дела магов, — возразил Пиппин.

— Спи! — сказал Мерри. — Раньше или позже ты получишь достаточно информации. Мой дорогой Пиппин, ни один Тукк не мог превзойти Брендибэка в любознательности; но разве сейчас для этого подходящее время?

— Ладно. Что плохого в том, что я высказал свое желание? Я просто хочу взглянуть на камень. Но не могу этого сделать, потому что старый Гэндальф сидит на нем, как курица на яйцах.

— А что я еще могу сказать? — удивился Мерри. — Мне жаль, Пиппин, но тебе действительно придется подождать до утра. После завтрака я буду так же любопытен, как и ты, и помогу, если можно будет, уговорить мага. А сейчас я больше не могу. Если я зевну еще раз, у меня рот разорвется до ушей. Доброй ночи!

Пиппин больше ничего не сказал. Он лежал спокойно, но сон был от него по-прежнему далеко.