Вернуть истинную

Мое беспокойное сердце уже по привычке делает ненужный кульбит и уверенно частит, норовя пробить грудную клетку.

Что ж они такие тихие-то все, когда передвигаются? Могли бы и топнуть ради приличия. Инфаркт же заработаю.

Ворчу мысленно, прикусывая губу.

Даже чутье оборотней мне сейчас не помогает, настолько напряжение и робость сковывают тело. Да и блок от моей волчицы нервирует.

— Узана, у меня тот же вопрос к тебе, — не остается в долгу Хорн.

Судя по интонации, между бетой и единственной встреченной мною в этом особняке особой женского пола явно существуют какие-то отношения.

Не прерывая работы, обращаюсь вся в слух.

— Пришла проведать Рафа, — отвечает тем временем оборотница, тихонько фыркая.

— Вот и я тоже, — вторит бета.

— Уверен? — выстреливает Узана новым вопросом, да еще с таким апломбом, что я невольно замираю.

Вот это она бессмертная. Хотя, если вспомнить её странное поведение со мной… может, слегка безумная?

На секунду даже взгляд от больного отрываю, чтобы заметить с каким недоверием красивая оборотница изучает вольготно раскинувшегося в кресле главного.

— Ты что ж, отчета от меня ждешь? — раздается в тишине медленно выговариваемый ответ Хорна.

Бета не повышает голос, но ему это и не надо. Негодование мужчины ощущается кожей.

Дьявол, да у меня волосы на затылке шевелятся!

И это даже не ко мне обращаются, а я уже дышу через раз, стараясь абстрагироваться.

Сейчас доделаю все и, очень надеюсь, получу свободу.

Внушаю себе мысленно, наклеиваю последний кусок пластыря и оборачиваюсь к тому, кого считаю за главного.

— Я закончила, — произношу негромко, но меня слышат. Оба колючих взгляда, еще минуту назад испепеляющие друг друга, тут же скрещиваются на мне. — Рана чистая. Раненный проспит как минимум до вечера. Нужно будет проследить, чтобы не начался жар, но уверена, что все обойдется.

Пока докладываю, глаза держу опущенными в пол. Не хочу провоцировать никого из присутствующих. А то, что двое из четверых перевертышей находятся на взводе, чувствуется очень сильно.

— Вот и проследишь, — отдает распоряжение Узана, как будто имеет право.

— Но… — осмеливаюсь не согласиться и поворачиваюсь к двум бугаям-охранникам, — это может сделать любой из вас. Моя помощь больше не нужна.