Вернуть истинную

Но это не так. На неподвластном пониманию уровне, через связь истинных он взывает к Золе и пытается поймать отклик.

И не сдается. Час за часом. День за днем.

Даже поставленные отцом «на перемотку» кадры не мешают мне понимать и осознавать длительность процесса, а жуткая изможденность зверя, еле передвигающего лапы, лишь это подтверждает.

Когда волчица просыпается, открывает свои сонные глаза, так похожие цветом на мои, негромко тявкает и тянется, стараясь подползти к истинному, облегченно выдыхают и отец, и сам Лин, и даже я.

Я вижу зрительный контакт между волками, их потребность друг в друге, их единство и бесконечное обожание. И отлично понимаю, что они никогда ни при каких обстоятельствах не откажутся друг от друга, не обидят друг друга и не предадут.

Бураш и Золотинка — пара, которая сделала свой выбор.

А еще я понимаю, что хотел донести до меня отец. Он показал мне настоящее лицо Лина, его желание спасти меня любой ценой, весомость его обещаний и истинность чувств, о которых он говорил.

Фуров спас меня и не отпустил в безвременье.

Глава 45

АНИЛА

Дальнейшие события несутся, сменяя друг друга, с такой скоростью, что еле успеваю отслеживать. И всё же каждое из них имеет огромный вес и играет значимую роль в достижении конечной цели.

Совет приближенных при контролере впервые проходит в присутствии посторонних — оборотней стаи Фурова. И этот беспрецедентный случай производит впечатление как на одних, так и на других.

Двуликие северо-западной стаи пусть и стараются держать лицо, но трепет и уважение в отношении сверхоборотня и его избранных без труда читается в их взволнованных глазах и чуть более резких жестах.

Приближенные же отца ведут себя более естественно, осматривают волков Лина с интересом и вниманием. Мне достаются теплые улыбки и пожелания скорейшего выздоровления.

Зато все, как один, пожимают руку Фурову и хлопают по плечу, выражая признательность и благодарность.

Оказывается, за меня. О чем начинаю догадываться через пару минут. И что подтверждает отец уже позже, когда мы остаемся вдвоем:

— Это уважение, Ани, к Лину, и ни в коем случае не пренебрежение тобой, — поясняет с легкой улыбкой.