Вернуть истинную

И это когда Фуров тут, совсем рядом?

Стараюсь заглянуть в себя поглубже, увидеть свою красавицу-вреднючку, которая ни разу не пропустила появления истинного, а тут затихарилась и не издает ни звука.

Золя? Золотиночка моя хорошая? Эй! Спишь что ли? Золя? Не молчи же. Не пугай меня, хулиганка! Ну, Золь, ну, пожалуйста! — пытаюсь дозваться вторую сущность, но натыкаюсь на глухую тишину.

Зажмуриваюсь и стараюсь еще и еще раз призвать проказницу к ответу. Бесполезно, а в душе зреет понимание, что что-то случилось. Что-то не так.

— Тише-тише, Ани, родная, ты чего так разволновалась? — Лин подсаживается на край постели, одной рукой обхватывает мою ладонь, сжимающую ткать пододеяльника до треска, а другой касается щеки, заставляя раскрыть глаза. — Что случилось? Чего испугалась?

Несколько мгновений вглядываюсь в его взволнованные синие озера и шепчу:

— Я не чувствую, я не чувствую.

Сначала выходит тихий шепот, но по мере нарастания истерики, голос усиливается. И я, как заводная, твержу и твержу самое главное.

— Я не чувствую! Матушка-Луна, я ее не чувствую.

Паника наваливается удушливым покрывалом, не позволяя вздохнуть как следует. Тело мгновенно покрывается липким холодным потом и сотрясается сильной дрожью.

— Не чувствую, — всхлипываю, качая головой.

— Так! Ани, посмотри на меня! — командует истинный, явно «врубая» на полную катушку альфу, потому что ослушаться не выходит. И я, дыша, как паровоз, вскидываю подбородок. — Ты Золотинку потеряла? Поэтому запаниковала?

Сквозь застилающие глаза слезы смотрю в самые синие глаза на свете.

И совсем теряюсь.

Фуров ничего не знает о моей второй сущности. Мы же с ним так и не поговорили. Или знает? Он сказал про мою Золю так, будто в курсе ее существования.

— Да, — медленно на выдохе киваю. Будь, что будет. — Я ее не чувствую, Лин…

Шепчу одними губами, боясь озвучить в слух самый жуткий кошмар — остаться одной без своей второй половинки, без части самой себя.

А я не хочу!

Я боюсь!"

"Матушка-Луна, как же я боюсь.

— Так! — произносит Фуров властно.

В этот момент его голос насыщается такой сверхсилой, что помимо воли замираю. Боясь пошевелиться, лишь моргаю, стремясь прояснить взгляд, и внимаю каждому слову.

— Говорю факты, Ани. Ты слушаешь и успокаиваешься. Потом умываешься.