Ведьма для генерала-дракона. Иллюзия свободы (СИ)

— Так ты еще не просто суалийка, но и моя пра… Хм, интересно, сколько раз пра? Сколько лет прошло? Да, в общем, и неважно… В общем, если не хочешь сама, давай я закончу начатое. Этому роду драконов достаточно уже отравлять мир своей гордыней.

Ведьма раскрывает ладонь и ждет, когда я отдам ожерелье.

— Нет, — кратко произношу я и сильнее сжимаю украшение.

Дейра поднимает брови:

— Как это? Только не говори мне, что он смог убедить тебя, что ему важна ты, — Дейра морщится. — Даже если ты его истинная. Ты же знаешь, что умрешь.

— Да. Ведь ты приложила к этому свою руку, — заявляю спокойно, а в душе бесконечное волнение. Неужели именно сейчас тот самый момент, когда я могу попытаться избавить род Сайтона от проклятия?

— Я? Нет! Во всем виноваты только эти заносчивые драконы! Они ценят лишь свою силу, им дела нет до истинных. Потому что у них нет сердца, — осклабившись, ведьма наступает на меня. — Он никогда не откажется от своей силы.

Я закрываю глаза и вспоминаю последнее, что видела перед тем, как оказаться тут: Сайтон, снова и снова вливающий свою силу в артефакт.

Словно в ответ на мои мысли гулким эхом прокатывается: «Я тебя не отпущу, слышишь? Ни сейчас, ни потом. Ты моя, только моя!»

Дейру будто передергивает.

— Пустые слова. Что он для этого сделал? Готов отказаться от силы?

— Да! — уверенно отвечаю я, и это заставляет зажечься огонек сомнения в глазах ведьмы.

— То есть ты готова умереть, чтобы родить ему наследника? Даже если не получится снять проклятие? — она шагает ко мне.

— Да, — отвечаю я. — И готова прожить каждый дарованный нам день в любви. Потому что я уверена в любви Сайтона, потому что мы шли к этому слишком долго, чтобы тратить то время, которое нам отпущено.

Я молчу и смотрю прямо в лицо Дейры.

— И причина не в нем и не во мне. Дело в твоей мстительности и нежелании поверить, что не все такие, как тот, кто предал тебя. Из поколения в поколение драконы рода Бранд страдали, теряя истинных. Боги не просто так столкнули меня, твою правнучку, и Сайтона, потомка того, кто сделал тебе больно.

Последнее я просто предположила, но, кажется, попала в точку. Ее душа так и не смогла успокоиться. Она продолжала терзаться ненавистью и желанием отомстить.

— Он же делал тебе больно. Наверняка… — девушка будто цепляется за что-то, что позволило бы ей остаться в тех чувствах, которые были.

— Делал, — честно признаю я.