В объятиях врага

– Честно, я чувствую себя совершенно нормально, – поспешила заверить я и перевела взгляд на Алмира. – Но ты ведь говорил, что владеешь целительской магией?

– Тут магия не поможет, противоядие нужно, у нашего целителя точно есть. – Он все это время держал меня за талию, словно считал, что я сразу упаду, едва отпустит; снова тихо выругался и спросил: – Откуда вообще этот бокал взялся?

– Так лакей всем разносил, у него много бокалов было, – ответила я. – Это что же, получается, многие отравились?

– Ох, милая, боюсь, неслучайно именно для тебя последний бокал остался.

 – Госпожа Мирланда нервничала все сильнее. – Но ты не волнуйся, все поправимо. Ты, главное, оставайся в сознании, иначе все потеряно. Верно ведь? – Она вопросительно посмотрела на Алмира.

Он сказал, обращаясь ко мне:

– Противоядие подействует, только если ты будешь в сознании. Но подвох в том, что яд на то и рассчитан. Как ты себя сейчас чувствуешь? – будто бы искренне за меня беспокоился.

– Вроде бы нормально, только голова немного кружится и… – Перед глазами вдруг все поплыло.

Ощущение не было неприятным, даже наоборот, очень хотелось расслабиться и позволить себе провалиться в небытие…

– Вилена! – Голос Алмира словно встряхнул. – Смотри на меня! Все время смотри на меня!

Я с трудом сконцентрировала на нем взгляд. Окружающий мир норовил расплыться хаотичными пятнами, голова неумолимо кружилась и с каждым мгновением все сильнее наваливалось безразличие.

Не знаю, сколько прошло времени, но вот карета резко остановилась.

Выскочив первой, госпожа Мирланда весьма бойко помчалась за целителем. А Алмир подхватил меня на руки и быстро понес в спальню. Я уже почти ничего не видела, едва удерживала себя в сознании. Послышался звук распахиваемой двери, но и то не факт, что мне не показалось.

Понимая, что уже вот-вот окончательно провалюсь с темноту, я сбивчиво прошептала:

– Алмир… Вдруг это последние минуты… Я должна знать… Почему ты его убил…

– Силы небесные, Вилена, – отрывисто выдохнул он, – пойми же, ради тебя!

Я хотела сказать, что имела в виду вовсе не Эриона, о Бране спрашивала.

Но уже попросту не смогла ничего сказать. Окружающий мир окончательно заволокло темнотой, сознание спешно угасало. Забвение обещало полный покой… И навсегда…

Меня словно обожгло! Настолько сильным был контраст с моим теперешним состоянием. Еще плохо соображая, я даже сначала не поняла, что происходит.