В объятиях врага

– Что? – Он даже засмеялся и тут же в порыве бегло коснулся губами моих губ, но лишь на миг. – Кстати, сегодня ты будешь ночевать со мной. Исключительно в целях безопасности. Тиар, конечно, хитрый и наглый, но даже у него не хватит смелости попытаться выкрасть тебя прямо из моих объятий. Думаю, инстинкт самосохранения у него все же сильнее.

От перспективы спать в одной кровати меня даже в жар бросило. Да, мы после церемонии наречения вместе ночевали, но там я была в таком состоянии, что не до смущения.

– Алмир, а это обязательно? Думаешь, Тиар рискнет сюда пробраться или кого-то подослать?

– Вполне вероятно. Так что тут лучше перестраховаться.

– А если все же нет никакого подвоха? – тихо спросила я. – Если магию я и вправду потеряла навсегда?

– Давай ты все же не будешь расстраиваться раньше времени, хорошо? – Алмир нахмурился. – Сначала узнаем все точно, а потом уже будем делать выводы и решать, как жить дальше.

– Кстати, о выводах, – меня осенило. – Вдруг я смогу разобраться с медальоном? Все-таки это реликвия именно моего рода.

– Я бы предпочел дождаться Дальда. Но если ты настаиваешь, сейчас принесу. Может, и вправду получится что-то понять. Я ведь и сам еще этот медальон не изучал.

Едва он вышел из спальни, я вскочила и поспешила к шкафу. Скорее всего, на то, чтобы переодеться, у меня были считаные минуты. Бальное платье мигом соскользнуло на пол, и я тут же облачилась в другое, попроще. Хотя тут даже самые простые платья были несравнимо шикарнее тех, что я привыкла носить дома.

Вернувшись, Алмир смерил меня красноречивым взглядом, словно так и хотел сказать, мол, лучше бы сразу ночную сорочку надела. Но все же комментировать не стал.

– Медальон, – достав из кармана камзола, продемонстрировал мне артефакт и сам внимательно оглядел его. – И, похоже, Дальд был прав…

– В чем? – не поняла я.

– Да он еще сегодня после ваших занятий обмолвился мне, что у него подозрения возникли.

"Устало потерев глаза, я вздохнула. Видимо, принц как-то узнал о разрушении моего источника и был уверен, что после этого я, без сомнений, вцеплюсь в реликвию моего рода как в величайшее сокровище.