В борьбе обретёшь ты...Часть 1 (СИ)

Действительно, это было бы наилучшим выходом."

"Операция с участием гриффиндорской троицы должна была состояться в будущую субботу ночью, но неблагодарный Норберт усилий своих нянек не оценил: соскучившись взаперти, он поджёг своё пристанище и удрал в Запретный лес.

Дамблдор задумчиво огладил бороду. Норберта следовало изловить до того, как он, стосковавшись по бренди с дохлыми крысами, выбредет на двор замка и на радостях испепелит первого встречного. В лесу, к сожалению, с беглецом ничего не случится, ибо естественные враги драконов давно уж вымерли.

– Ступай, Рубеус, переночуешь в «Кабаньей голове». И не говори пока никому о пропавшем драконе, прошу тебя ради твоей же безопасности.

– А может, я того,– Хагрид жалобно посмотрел на директора, – в лесу Норберта поищу?

– Нет, друг мой. Нужно просить помощи в Министерстве, в бюро исследования и изолирования драконов.

– Они же убьют Норберта!

– Ни в коем случае. Я прослежу, Рубеус, верь мне.

Хагрид запихнул насквозь мокрый платок в карман и потопал на выход, поникший и безутешный.

«Непременно напьётся, – подумал Дамблдор, – и примется жаловаться кому попало. Значит, сейчас к Аберфорту полетит сова с запиской и фиалом модифицированного сонного зелья».

Он опять снял очки, прикрыл глаза и потёр левый висок. Действовать нужно быстро, иначе друг Рубеус очутится в Азкабане, а сам Дамблдор – на пенсии.

«Итак, что мы имеем? Два преступления – нелегальное приобретение яйца дракона и разведение драконов.

Альбус помянул Мордреда, влил в себя зелье от мигрени, дождался, пока боль отпустит, надел очки, огладил бороду, глубоко вздохнул, бросил в камин горсть летучего и связался с Министерством.

– О, мистер Дамблдор, какая приятная неожиданность! – сияющая искренней радостью физиономия министерского сотрудника вызвала у Альбуса облегчённый вздох. – Доброго денёчка!

Джастус Стамп, жизнерадостный толстячок лет семидесяти, праправнук знаменитого министра магии Грогана Стампа и давний приятель бывшего слизеринского декана Горация Слагхорна, был неглуп, но никогда не лез в дела, не касающиеся лично его.