В борьбе обретёшь ты...Часть 1 (СИ)

Всё!

– То есть, если кому-то нунду руки-ноги откусит, то бедолага и человеком перестанет быть? – не сдавался Рон.

– Ты путаешь понятия. От физических увечий мышление не изменяется. Безногий и безрукий, ты по-прежнему останешься личностью.

– Тьфу, Грейнджер, не сглазь!

– Смерть же, с медицинской точки зрения, означает полное прекращение мозговой деятельности, то есть исчезновение личности.

– Да что ты! – издевательски скривился Рон.

– А то! – Гермиона упёрла руки в бока и топнула ногой. – Даже твой несчастный мозг кое-как поддерживает твоё убогое мышление.

Невилл в ужасе прикрыл глаза, а потом дрожащей рукой принялся выдирать палочку из крепления на поясе – явно назревала драка.

Но Рональд, против ожидания, возмущаться не стал, а протянул тихо и задумчиво:

– Малфоевская школа, чуешь, Невилл? Зачем ты ей это рассказал? Ведь растреплет Хорьку сегодня же.

Лонгботтом вздохнул:"

"– Я хотел, Гермиона, что бы ты рассказала это Гарри и попросила хранить услышанное в секрете. Это действительно страшная тайна, и о ней никто не должен знать, кроме нас и Поттера – она его напрямую касается.

– Невилл! Вся эта сказочка…

– Дослушай меня, пожалуйста. Смерть у магов – это гибель и тела, и души. Пока душа жива…

– О, нет! Средневековье какое-то! Невилл, эти дремучие суеверия вовсе не…

– Прошу тебя, выслушай, – Лонгботтом вскинул руку.

– Но…

– Я не желаю спорить, думай, как хочешь. Только расскажи, пожалуйста, Гарри. Ты единственная из нас, от кого он не прячется. Но Малфой ничего не должен знать.

– Невилл, я не понимаю…

– Хорошо, я объясню, – Невилл немного помолчал, собираясь с духом. – Отец Малфоя был правой рукой Неназываемого. Как только он узнает, что его господина можно возродить… Поверь, Гермиона, Люциус Малфой – страшный человек.

– Почему же его не судили?

– Судили, – невесело усмехнулся Рон, – да не засудили. Свидетелей нет, а адвокаты есть. Отец говорил, он взятки раздавал направо-налево. Да там и старый Абраксас Малфой был замешан, ещё похлеще сыночка. Пупсик прав во всём, а ты чересчур мало тут живёшь, чтобы умничать.

– Ну, хорошо, допустим. Тот, Кого Нельзя Называть, в некотором смысле жив. Ты или Гарри рождены для того, чтобы одержать над ним окончательную победу.