В борьбе обретёшь ты...Часть 1 (СИ)

Сейчас он быстренько приготовит завтрак для своей семьи, и всё уладится. Не существует горя, как со смешком говорил дядя, которого нельзя было бы заесть. Итак, яичница с беконом и тосты – это он сможет и с закрытыми глазами сделать. А если Дадли начнёт требовать свою суперполезную овсянку, то пусть сам варит эту склизкую пакость.

Гарри проворно сновал по кухне и составлял готовые блюда на сервировочный столик. Он даже начал мурлыкать себе под нос какую-то приставучую песенку, недавно услышанную по радио, но его прервали басовитые вопли, доносящиеся со второго этажа: Дадли добрался до душа и приступил к вокальным упражнениям.

Когда он вкатил столик в столовую, Дурсли явственно вздрогнули и Гарри опять почувствовал себя неблагодарной свиньёй.

– Вот, – пробормотал он, переставляя тарелки на обеденный стол. – Нам нужно позавтракать.

– Пожалуй, – медленно проговорил дядя Вернон, складывая газету.

Гарри замер, заметив, как дядя плохо выглядит: мешки под глазами, какой-то синюшный оттенок кожи и совершенно больные покрасневшие глаза.

– Ты плохо спал, дядя? – спросил он встревоженно и мысленно выругал себя на все корки: сам-то преспокойно выспался у Дадли под боком, и даже снов никаких не снилось, эгоисту.

– Доживешь до моих лет, – хмыкнул дядя Вернон, – и тебе тоже станет жалко времени на сон.

– Не слушай его, Гарри, – тётя вроде бы улыбалась, но сама не отводила встревоженного взгляда от мужа. – Хороший сон очень важен.

Тут в столовую ввалился Дадли, возмутительно свежий и бодрый для такого раннего утра.

– Привет, мам, пап! Ага, Поттер, начнём-ка мы денёк с ударной дозы холестерина, – хохотнул он. – Никакого уважения к моему чемпионскому будущему.

– Да пожалуйста, – сделал оскорблённое лицо Гарри и попытался забрать у Дадли яичницу.

– Руки прочь! – рыкнул Дадли и вцепился в свою тарелку. – Ладно, съем, так и быть, но сегодняшний перевес ты сам будешь тренеру объяснять.

Тётя Петуния всплеснула руками и засмеялась.

***

Вернон смотрел на препирающихся мальчишек и с облегчением убеждался в невозможном: Гарри не злится и не обижен.

Сам он так и не смог уснуть. Бродил по дому, думал, считал, прикидывал.