Уитни, любимая

Клейтон не мог оторвать от нее глаз, наслаждаясь изяществом движений и совершенством линий. Но тут Уитни, спохватившись, что не одета, поспешно подобрала с пола кружевной пеньюар и накинула на себя.

Клейтон вынул из футляра ожерелье из квадратных изумрудов, обрамленных бриллиантами, и такие же браслет и серьги.

– Достойные герцогини, – прошептал он, целуя ее.

Уитни, смеясь, вручила мужу свой подарок.

– Достойный герцога, – прошептала она и села рядом с ним, подобрав ноги.

Клейтон открыл крышку шкатулки и, откинув голову, разразился громким смехом при виде лорнета в золотой оправе прекрасной работы.

– Непременная принадлежность членов королевской семьи, – напомнила Уитни тем же тоном, что на маскараде у Арманов, а потом достала маленькую бархатную коробочку и, неожиданно став серьезной, смущенно протянула ее мужу.

Клейтон пристально посмотрел на Уитни, прежде чем открыть крышку, стараясь понять причину ее смущения. Но так и не угадав, нажал на пружинку вынул тяжелое золотое кольцо с великолепным рубином и поднес его поближе к свету чтобы хорошенько разглядеть.

«Моему господину».

Слово «моему» было подчеркнуто, и Клейтон, глубоко вздохнув, не в силах выразить переполнявшие его чувства, привлек Уитни к себе.

– Боже, как я люблю тебя, – хрипло прошептал он, осыпая ее поцелуями."

"Наконец Клейтон поднял голову, но Уитни не отстранилась, легкими прикосновениями пальцев лаская его висок. Он откинулся назад, и Уитни оказалась сверху. Розовые упругие холмики прижались к его груди, и Клейтон с особой остротой осознал, что его тело пробуждается с устрашающей силой. Он сгорал от желания вновь сделать ее своей, но при этом боялся испугать неукротимостью страсти.

– Я слишком тяжелая? – тихо спросила она.

– Нет, но, может, тебе следует немного поспать, любимая? – с сожалением предложил Клейтон.

– Мне не хочется, – запротестовала жена.

Лежа на нем, обнаженная, с рассыпавшимися по его груди и плечам волосами, она напоминала богиню.