Уитни, любимая

Тот по-прежнему стоял на ступеньках церкви, глядя вслед экипажу Арчибалдов. – Ты видела его?

Губы Эмили задрожали от смеха.

– Еще бы! Он стоял прямо за твоей спиной, обняв тебя за талию.

– Пожалуйста, не нужно сердиться на него за это, – шепнула Уитни. – Я не переживу такого, Эмили, я так люблю его!

– Знаю, дорогая, – мягко сказала Эмили.

Клейтон стоял неподвижно до тех пор, пока карета не исчезла из виду. Сердце его было переполнено так, что казалось, сейчас разорвется. Он знал, почему Уитни так и не повернулась к нему лицом, – по той же причине он не мог признаться ей сейчас в любви.

Правда, многие из присутствующих были ему знакомы, а с некоторыми он встречался в Лондоне. Одновременно до него дошло, что перешептывания толпы становятся все громче и ожесточеннее. Клейтон начал спускаться вниз мимо женщин, которые тут же принялись низко приседать, и мужчин, почтительно бормотавших:

– Ваше сиятельство…

Клейтон остановился как вкопанный, глядя на подкативший экипаж.

Обернувшись, он заметил потрясенные лица бывших приятелей, знавших его как мистера Уэстленда, и оглядел их с сухой извиняющейся улыбкой, сожалея о своем обмане, а потом взобрался в великолепную темно-синюю карету с серебряным герцогским гербом на дверце.

Уитни решила провести оставшееся до банкета время вместе с тетей в доме Арчибалдов и объявить ей об окончательном разрыве с Клейтоном.

– Ты просто светишься, – улыбнулась тетя Энн, входя в салон и крепко обнимая племянницу. Сняв перчатки, она усадила Уитни рядом с собой на маленький диванчик. – В самом деле, дорогая, – упрекнула она с деланной строгостью, – я уже начала беспокоиться, что вы так и не сможете отвести друг от друга глаз.

– Я никогда ничего не могла скрыть от тебя, – просияла Уитни.

– Родная, да ты вообще не способна ни от кого ничего скрыть. Половина присутствующих едва себе шеи не свернули, разглядывая вас после церемонии.

Девушка так испуганно охнула, что тетя разразилась смехом.

– И тебе лучше знать, что по крайней мере две дюжины приглашенных из тех, что постоянно живут в Лондоне, узнали его. В толпе начали повторять имя герцога с той минуты, как он вошел в церковь.