Уитни, любимая

Это я т-так… п-подумал… и…

– И ты… – тихо охнул Стивен.

Лицо Клейтона превратилось в страдальческую маску. Он протянул руку ладонью вверх, словно умоляя Стивена понять его, но тут же уронил ее.

– Я не поверил, что она невинна… – процедил он. – Не знал… пока не взял ее… и…

Напряженная тишина, воцарившаяся в комнате, внезапно разлетелась, словно хрупкое стекло, из груди Клейтона вырвался нечленораздельный звук.

– О Боже, я причинил ей столько боли! – с мукой простонал он. – Столько боли! – Он закрыл лицо ладонями и хрипло прошептал: – Я истерзал ее, а она… она плакала у меня на груди… потому что искала утешения… Стивен, – в отчаянии вскричал он, – она хотела, чтобы я обнимал ее, пока она плачет!

Клейтон опустил голову на руки, наконец впадая в оцепенение, к которому так стремился.

– У меня до сих пор в ушах звучат ее рыдания.

Стивен потрясенно уставился на Клейтона, пытаясь восстановить из несвязных фраз всю историю. Очевидно, его самоуверенный, непробиваемый старший брат отдал сердце какой-то зеленоглазой девушке по имени Уитни.

Действительно, в последнее время по Лондону распространился странный слух о том, что Клейтон обручен или вот-вот обручится с какой-то женщиной, но во всем этом не было ничего особенного – подобные сплетни возникали уже не раз, поэтому Стивен привычно отмахнулся от них. Но судя по всему, слухи оказались верны и он действительно влюблен в некую Уитни.

Потрясенный Стивен по-прежнему не сводил глаз со старшего брата.

Стивен вздохнул. Клейтона всегда окружали самые блестящие женщины. Уитни, должно быть, особенная и очень много значит для брата, поскольку тот, очевидно, отчаянно любил ее и любит сейчас.

Не исключено, устало подумал Стивен, что девушка тоже к нему неравнодушна, если обратилась к Клейтону за утешением после того, как тот силой лишил ее девственности.

На следующее утро братья пожали друг другу руки на крыльце, оба болезненно морщась от яркого солнца. Герцогиня ласково попрощалась с Клейтоном и тут же набросилась на Стивена:

– Он ужасно выглядит!

– А чувствует себя еще хуже, – заверил Стивен, осторожно потирая виски.