Ты станешь моей

Я лакомлюсь стряпнёй араба и отмечаю, что у него кулинарный талант. Потрясающе! Такого вкусного супа я ещё в жизни не ела. Ни в одном ресторане.

— Давно ты готовишь?

— С сегодняшнего дня, — лыбится черноглазый упырь. — Гугл в помощь. Секрет — пища сделана с любовью.

Лёгкая улыбка сама по себе растягивает мои губы. Волкан сидит напротив меня, прям как заботливая мамочка в переднике, давит лыбу и любуется тем, как я за обе щеки уплетаю его похлёбку.

Вот смотрю на него, такого озорного, и думаю: как можно на него гневаться? Но вспоминаю очередной инцидент с Иркой, и веселье утопает в злобе.

— Ну, чем опять недовольна? — мужчина выгибает брови. Такой огромный. Мамонт. Он еле-еле помещается в нашей кухоньке. А несчастная крохотуля-табуретка скрипит под его весом.

— Будто ты не знаешь, — бурчу я, скрещивая руки на груди.

— Ника, послушай, — строго чеканит Волк. — Почему ты мне не веришь? Я клянусь тебе, что у нас с Ириной ничего нет. Я использовал её, чтобы тебя позлить.

— Я тебе не верю, — качаю головой с гордым видом.

— Ладно, тогда я тебе докажу. Прямо сейчас, — гордо заявляет он и вытаскивает из кармана мобильный телефон. Набирает чей-то номер, идёт гудок, показывает мне имя абонента, у меня темнеет перед глазами, в груди все холодеет от ненависти. Волкан ставит вызов на громкую связь, а телефон небрежно швыряет на стол. Через пять секунд на звонок отвечает вальяжный женский голос:

— Да.

— Между нами всё кончено, — холодно, твёрдо.

— Знаю я, — кривляется девица. — Можешь и не напоминать по сто раз, козел. И не начиналось даже. Какой ты кретин всё-таки, Волкан, использовал меня. Слов нет. В общем, пока!

— Шубу можешь оставить себе в качестве моральной компенсации.

Она что-то ещё прокудахтала в ответ и быстро отключилась.

Вот это да. С сердца будто свалилась целая планета. Юпитер, например. Аж дышать легче стало.

* * *"

"— Так это всё правда… — я в замешательстве качаюсь на стуле то влево, то вправо, нервно кусаю губы.

— Правда. Жизнью своей клянусь, — мужчина сверлит меня твёрдым взглядом. Обожаю его тёмные глазища!

— Про шубу, как-то… прозвучало не очень.

— Ну а что?! Я ей шубу подарил, чтобы она сыграла свою роль. Причем тут «козел».

Я устало вздыхаю, опускаю глаза в пол, смущаюсь и очень тихим голоском шепчу:

— Прости.