Ты станешь моей

Если ей было бы действительно похрен, она бы просто ушла с каменным лицом или продолжила заниматься своими делами. Нет же, ее бомбило не по-детски. Горячая, дерзкая штучка! Моё топливо. Мой срыв башки. Моя искра, что довела меня до пожара.

План удался, радовался я, но в тот же день совершенно случайно заметил сообщение на телефоне Олега Петровича от Ники. Он оставил телефон на столе в комнате для совещаний, а сам отлучился в уборную. Это был знак судьбы.

«Папуль, у нас девичник в клубе «Антураж». Буду поздно или заночую у Натали.

Не жди. Люблю тебя».

Зашибись! Хорошо, когда есть характер. Но когда его в избытке, это плохо. Дурочка. Упала в омут с головой, так ведь и глупостей сдуру наделать — раз плюнуть. Я обязан за ней следить. Я знаю, что она будет мне мстить. В этот момент я пожалел о своих выкрутасах. Она может пострадать из-за меня. Попасть в беду в этом клубе. Чувствует сердце. Так сильно стучит. Как стучало во время погони за такси. Иногда я ловлю себя на мысли, что, может, я экстрасенс? Или она — вторая половина моей души.

Мы просто две части неделимого целого. Поэтому я так хорошо чувствую Нику.

Сорвался и поехал за ней в тот клуб. Только плохо, что поздно спохватился, ещё и в пробку вечером попал. Я гнал на всех парах, как проклятый, поймал два штрафа за превышение скорости, едва не врезался в столб, но, главное, успел.

* * *Я сжимал пальцы на пульсе девчонки и считал удары сердца, пока она лежала в нирване на заднем сидении моего «Хаммера». Ночка выдалась адской. Как я ещё держался? Как не вспыхнул живым огнём, когда увидел, как тот дрыщавый ушлёпок тащит мою девочку к своей машине.

Да я бы нахрен полклуба разнёс от бешенства. Много бы дури в тот вечер наделал, даже моих денег не хватило бы на то, чтобы замять последствия бойни.

— Домой. Хочу домой. Ненавижу больницы, — Ника отчаянно мычала и даже плакала во сне. — Мамочка… — звала маму.

Её крики рвут мне душу. По живому режут нервы. Малышка моя… И гнев весь исчез под ноль, когда я увидел её слёзы. Сбавив ход, я припарковался во дворе своего дома, повернулся к ней, а она вдруг вцепилась в ворот моего свитера, рванула меня на себя и впечаталась своими губами в мои.

Зрачки расширились, как у кота, что увидел мышь. Я едва не задохнулся от удивления. Вот. Это. Да. Неожиданно. Что ты творишь, сумасшедшая девчонка?

Глаза Ники закрыты. Она в дрёме. Но держит меня крепко, аж ткань трещит по швам. И губам больно от её напора. Мне мгновенно стало жарко. Там, в паху. Очень больно.