Ты станешь моей

Накачанное, обтянутое черным свитшотом, что так выгодно подчёркивает изгибы натренированных мышц. Сильные ноги, попка, втиснутая в дорогие джинсы. Да кто он, чёрт возьми, такой?

* * *Я готовлю этот долбанный кофе минут десять, наверное. Почему? Хочу угодить. Папа сказал, сегодня к нам приедет важный клиент. Лучше лишний раз не гневить черноглазого. Для отца он — важная персона. Голос папы дрожал, когда он общался со мной по телефону. Явно ведь нервничал.

Закончив с кофе, я ставлю кружку на поднос и направляюсь в комнату для совещаний.

Не успеваю открыть дверь, как меня тут же встречают парочкой «комплиментов»:

— Всё в порядке, принцесса, можешь не торопиться, я еще не успел состариться, — этот напыщенный хам пуляет в меня такой насмешливой улыбкой, которую я еще ни разу в жизни не видела. А у меня руки трясутся от одного лишь его вида и тембра этого глубокого, как Марианская впадина, голоса.

Честно, незнакомец заставляет мои нервы натянуться струной, а сам будто только что сыграл на них похоронный марш.

За это мне страсть как хотелось помыть ему голову… этим же его «только натуральным арабским кофе премиум класса». Но у нас имелся лишь отечественный. В последнее время из-за бедственного положения в семье мы жутко экономили. Я донашивала вещи из старой коллекции, а об обещанной норковой шубке в подарок от отца лишь мечтала.

Я ставлю поднос с кофе и конфетами перед мужчиной. Осталось только поклониться и, как подобает рабыне, упасть на колени, моля о пощаде за длительное ожидание.

Я до сих пор не послала выскочку к чёрту лишь потому, что хотела проявить уважение. К просьбе отца.

Гость с укором уставился на чашку. Вертел её в руках, хмурил брови, внимательно рассматривал, а потом, демонстрируя отвращение, бросил на меня страшный взгляд своих глубоких, как бесконечный космос, глаз:

— Это что такое? Издеваешься? — грохнул кулаком по столу. Мужчина реально психанул! Я почти закричала от страха. — Почему кружка такая грязная? Что за неуважение?

Он швырнул её обратно на поднос.

Часть жидкости пролилась на поднос и попала мне на руку. Я обожглась. Зашипев, одёрнула руку в сторону и подула не уже покрасневшую кисть, но грубиян будто не заметил моей травмы. Он гневно рыкнул:"

"— Иди и хорошо её вымой. Сделай кофе заново.

Ничего себе! Я едва открыла рот, чтобы выдать наглецу пару ласковых, как вдруг в помещение вошли какие-то люди.

— Добрый день, Волкан! С приездом в Россию! Как прошёл полёт?

Я не знала прибывших мужчин.