Твоя вина

Крепко прижался к ее телу и наслаждался трением о мягкую ткань пижамы.

Ноа глубоко вздохнула и впилась в меня глазами.

Я просунул руку под футболку и начал ласкать нежную грудь Ноа.

– Мы ведь совсем не поспали, Рыжая, – сказал я, поглаживая ее, и мой рот сладко опустился на шею Ноа. – Почему так рано?

– Я выполняю долг твоей девушки, – ответила она, играя бедрами и судорожно вздыхая на моем обнаженном плече.

– Ты можешь выполнять свой долг, когда захочешь, а теперь успокойся, – приказал я, обездвиживая ее на кровати.

Мне было наплевать на них, но я хотел, чтобы она подождала немного, прежде чем дать ей то, чего она желала. Ноа обхватила меня за талию ногами и мягко прижалась.

– С каких пор это тебя волнует? – раздраженно сказала она.

Я улыбнулся, и, прежде чем смог ответить, ее рука начала опускаться, пока не дотянулась до моих штанов.

– Если я правильно помню, в прошлый раз ты была сверху, Рыжая, и сейчас пытаешься сделать то же самое. Кто тебе разрешил?

– Разрешил? – Ноа приподняла брови. – Раз такой умный, останешься без секса.

Я рассмеялся, уткнувшись лицом в ее плечо, прикусил его и на мгновение потерял рассудок.

– Ты не пожалеешь, что разбудила меня, дорогая, – заверил я, снимая с нее пижаму и кардинально меняя позу Ноа.

Ноа беспокойно заерзала, тихо вздохнув, и я заметил, как ее пальцы вцепились в простыню, подтверждая, что я не соврал.

– Посмотри на меня, – попросил я.

Когда наши глаза встретились, я больше не мог отвести взгляд.

– Боже! – воскликнула она.

– Тебе нравится? – спросил я и тут же услышал за дверью шум.

Я выругался и лег на Ноа, полностью прикрыв ее телом и даже успев набросить одеяло на нас обоих.

– Ник, что ты делаешь? Я только собиралась…

Я зажал ей рот ладонью, как раз в тот момент, когда дверь комнаты со скрипом распахнулась.

– Николас? – спросила Раффаэлла.

Черт!

– Я сплю, Раффаэлла, – ответил я, стараясь не выдать волнения, а Ноа напряглась под моим телом.

– Прости, я просто хотела поблагодарить тебя за то, что ты остался с Ноа.

Я еще крепче впечатался в Ноа и заметил, как она дрожит. Она даже зажмурилась.

– Не за что.