Наша навсегда

Ты же помнишь, у меня была другая?

— Да… — киваю я, — темная какая-то… И мотоцикл еще…

— То есть… — Лис возбужденно бьет ладонями по кровати, поворачивается к Камню, — ты понимаешь, чего он сделал, этот утырок?

— Понимаю, — кивает Камень, медленно и страшновато, глаза горят темным, потусторонним огнем, — он готовился.

— Но… — я уже осознаю, что Тошка меня тогда очень ловко обманул, воспользовался моей слабостью, тем, что я была не в себе, записи эти показал. Частью сфабрикованные, частью просто старые, выдавая их за новые, понимая, что я в том состоянии не буду ничего проверять.

Поверю ему. Он же помог. Спас. — Но откуда он мог знать, что такое случится с родителями? И со мной? И он ведь до этого спокойно разговаривал, подвозил меня… Прощения просил, что так себя вел…

— Он и не знал, — нарочито спокойно отвечает Камень, и за этим спокойствием — буря, — он просто готовился. Собирал материалы… И ждал. И дождался, понимаешь? Он мог быть и не в курсе, что с нами тогда случилось, это ему потом, подарком на башку свалилось…

— Или знал… — шепчет Лис, — он мог знать…

— Откуда? — хмурится Камень, а затем рычит злобно, — ты! Ты, урод сивый, ему трепанул про тачку???

— Блядь… — выдыхает Лис, потирая лицо, — блядь… Мог, да.

Не помню, кажется, мы в одной компании были… И обсуждали… И, понимаешь, он же такой… Без мыла в жопу… Он ко мне подошел тогда, говорил, что крыша съехала из-за Васьки, что он все осознал… Еще чего-то нес, я не помню уже…

— Да потому что жрать надо меньше было все, что горело! — Камень подается вперед, теперь уже к Лису, впечатывает здоровенный кулак ему в лицо.

Я вскрикиваю, наблюдая, как Лис валится на пол, а затем вскакивает, словно на пружинах, и бросается на Камня!

И они принимаются драться!

Опять!

Опять!

Да сколько можно-то?

Мы же еще не договорили!

Я вскакиваю на кровати, совершенно забыв, что, в отличие от парней, на которых хотя бы белье и полотенца, я совершенно голая, и кричу:

— Сто-о-оп!!!

И кидаю в них чашкой с остывшим уже кофе…

И как-то это у меня резко получается, громко!

Чашка летит мимо, бьется о стену!

А только что полностью занятые друг другом мужчины мгновенно перестают драться и смотрят на меня.

Запаленно, бешено, грубо.

Ой…

Тут же осознаю, что голая на кровати стою, и нелепо закрываю руками стратегически важные места.

Сдуваю взволнованно волосы со лба.

А Лис с Камнем, отследив смешные мои попытки в скромность, подаются ко мне.

И снова синхронно. Даже не переглядываясь.