Наша навсегда

Полная слаженность, как знакомо!

И я уже открываю рот, чтоб дополнить сказанное новыми сведениями, после которых у них не будет шанса вот так легко отбазариться, но Лис продолжает:

— Вот знаешь, если бы мне что-то такое предъявили… Тебя, например, в постели с кем-то… А, стоп! Мне же и предъявили!

— Что?

Я моргаю удивленно, не понимая, о чем он вообще, а Камень в этот момент нарушает поток моих сумбурных мыслей мрачным:

— Да, охуенная фотка была.

Они переглядываются с Лисом, одновременно горько усмехаются, затем смотрят на меня.

— Какая фотка? — тихо спрашиваю я, хотя уже, в принципе, что-то такое начинаю подозревать.

Тошка…

С каждым днем все больше и больше всего интересного, надо же…

— Пост в телеге, малышка, — глухо отвечает Лис, — о твоей свадьбе с Весиком… И ваши счастливые лица. Ты — в его постели…

Он больше ничего добавляет, резко отворачивается, сжимая кулаки.

И я, помимо шока от услышанного, еще и с невыразимой болезненной жадностью отмечаю эти проявления. То, что не сыграть, не придумать.

Где гарантия, что сейчас не происходит какой-то лютый треш?

— Этого не было, — шепотом говорю я, а затем поправляюсь, — по крайней мере, тогда…

Надо быть честной, ничего хорошего от вранья не получается никогда."

"Я вот, самой себе пыталась какое-то время врать, что вышло?

Плохо вышло.

До сих пор выгребаю, не выгребу никак.

— А что было, малышка? — тоже шепотом спрашивает Лис, — что тогда было, а?

— Я… Я у вас должна спросить, — говорю я, поборов минутное желание просто все взять и выложить.

Непонятно, зачем, конечно… Кроме самого очевидного.

Но и этого им в любом случае не светит.

Потому что Вася уже не та.

И пусть сначала они расскажут.

Лис с Камнем переглядываются снова, и за столом наступает полная тишина.

Интересно, если у них разные версии произошедшего, то как будут выкручиваться? Сговориться явно не смогли бы, не успели просто… Или опять играют? Или я уже паранойю? Последнее — очень даже реально, учитывая влияние моего любимого мужа.

— Вась… — начинает аккуратно Лис, но я перебиваю. Понятно, что у него язык без костей, сейчас напридумывает.

— Пусть Лешка расскажет, — говорю я.