Наша навсегда

— Маленькая, проснулась? — голос его, низкий и спокойный, гудит в ухо тепло и ласково, — как ты? Там на столе мы пожрать оставили.

— Да… Я видела, — кошусь на стол, там реально что-то стоит. И от этого тоже тепло-тепло. — Мне надо к родителям в квартиру съездить…

— Вернусь, и съездим, — покладисто соглашается Лешка.

— А когда ты вернешься?

— Через пару часов. У меня тут запара…

— Это долго…

— А чего за срочность?

— Да там прорвало трубу… Надо приехать, открыть квартиру."

"— А как они тебя нашли?

— Да старшая по дому всех на уши подняла, в больнице ей мой номер дали…

Камень молчит, переваривая информацию.

— Нет, — говорит он, наконец, — пока я не приеду, ты будешь дома.

— Но там заливает! Откроют без меня, непонятно, что с вещами будет…

— Тебе там вещи какие-то нужны?

— Я бы хотела убедиться, что ничего ценного не осталось… Фотографии, например…

Я говорю и понимаю, насколько неубедительно звучат мои возражения.

Но Камень относится к ним серьезно.

— Так… — он отвлекается и рявкает на кого-то, бубнящего в этот момент что-то неразборчивое, — пошел нахуй отсюда! Заебал! — и снова возвращается ко мне, — прости, маленькая.

— Да мне неловко… — мне и в самом деле неловко, стольких людей напрягла. Да еще и в доме у родителей кого-то заливает, пусть и не по моей вине, но все же…

— Не выдумывай, — суровеет Камень, — и не вздумай никуда выходить одна, поняла? Сейчас все решим.

Я отключаюсь и, несмотря на нервозность ситуации, улыбаюсь. За меня все решат.

Надо же, это может быть безумно приятно…

63

После разговора с Камнем я чуть-чуть бегаю по стенам, судорожно придумывая, что делать, если ни у кого не получится со мной съездить на квартиру родителей.

Но мучаюсь я недолго, потому что через пять минут Лешка перезванивает:

— Маленькая, одевайся, с тобой двое ребят твоего папаши сгоняют.

— Да-да, конечно!

Я быстренько собираюсь, прихватываю ключи, и, к тому моменту, когда в дверь аккуратно стучат, уже полностью готова.

У моего отца “ребята” очень похожи статью на него самого. Такие же здоровенные, с массивными руками и бородатыми физиономиями лесорубов.

Они молчаливы, но предупредительны.