Наша навсегда

Получается вполне угрожающе, учитывая его выдающиеся габариты. — То есть, то, что было пять лет назад, для тебя фигня?

— Получается, так, — киваю я. Внутри все болезненно вздрагивает, но на лице это, надеюсь, никак не отражается. Не хочу я больше страдать. И находиться рядом с ними — тоже. И объяснять ничего не хочу. Да и что тут объяснять, когда и без того все понятно?

— А выглядело по-другому, малышка, — Лис подается ближе ко мне, жадно рассматривает лицо, и зрачки глаз его, острых, хищных, расширяются, — ты ведь врешь сейчас?

— Врет, — припечатывает Камень, тоже чуть придвигаясь ко мне и заглядывая в глаза, — ведь, врешь? Да?

Столько надежды в его взгляде, столько жажды, что все внутри подрагивает предательски.

Но тогда кем я буду для них? Сейчас? Тем же, кем и была пять лет назад? Глупой курочкой, с которой так сладко позабавиться?

Они и теперь не прочь, я вижу это, считываю по такой знакомой моторике, взглядам, полным похоти, движениям рук, словно едва сдерживаются, чтоб не схватить, не утащить снова к себе в берлогу.

И я даже отдаю себе отчет, что какая-то, блядская часть меня, та, которую они разбудили пять лет назад, вообще не против этого! Совершенно!

И так сладко было бы сейчас поддаться, позволить…

Вероятно, на одном разе все и остановилось бы, завершилось, потому что это они стали лучше, а я… Я — нет.

И они, эти сильные, брутальные, опытные мужики, в которых превратились мои страстные университетские любовники, получив свое, закроют таким образом гештальт, успокоятся, угомонятся.

В прошлый раз нас кружило на гормонах, безбашенной юности и диком коктейле из кайфа и острой, болючей привязанности, по крайней мере, с моей стороны.

А сейчас мы взрослее, циничней, чего уж там…

Может, позволить один раз?

Просто один раз кайфануть? Потерять себя? И все? И завершить уже этот бред?

Может, я после этого всего не буду их по крайней мере в снах горячих видеть?

Успокоюсь?

Какой страшный соблазн…

Непреодолимый…

8

— Мне до вас далеко в этом деле, — беру я себя в руки, титаническим усилием воли изгоняя из головы предательские сладкие образы того, что сейчас могло бы быть, прояви я слабость.

Как это могло бы быть.

Злюсь.