Музыкальный приворот

— Ты… ты чего? Что там такое? Ты почему дверь не открыла, Катрина?

— Ты! — ткнула я пальцем в удивленного Антона. — Иди сюда!

Предусмотрительно схватив его за рукав, а не за руку (вдруг мне понравится держать его за запястье?), я едва ли не вытащила его из кухни и приволокла к дверям папиной комнаты.

— Антон, умоляю, иди туда и сиди там, пока она не уйдет!

— Ты что? Кто не уйдет? — произнес он озадаченно."

"— Нинка! Она пришла! Если она сейчас тебя тут увидит, мы с ней крупно поссоримся. Пожалуйста, ну посиди в той комнате, я очень прошу! Я все, что тебе угодно, сделаю.

Он пожал плечами, обтянутыми все той же белой водолазкой, и покорно шагнул в папину спальню и зал по совместительству. А Нинка продолжала стучаться.

— Кто там к нам ломится, точнее, в гости хочет? — вышел в коридор Томас. Следом за ним выскочила Нелька, измазанная в сметане. Кажется, они оба подумали, что вернулась вчерашняя Лешина пассия, и морально готовились к длительной осаде.

— Пап, Нелли, — жалобно произнесла я, — там Нина.

— Ниночка! Пригласи ее с нами позавтракать, — обрадовался папа. Конечно же, он ничего не понимал.

— Иди уже, открывай. А то она подумает, что никого нет дома, и уйдет, — добавила Нелли и сама хотела, было, броситься к двери, но я ее перехватила.

— Стойте! Не говорите Нинке, что у нас Антон! — взмолилась я, оглядываясь на дверь. Нинка упрямая — знает, что все дома, и поэтому долбиться не перестанет.

— Это еще почему? — удивился папа.

— Да, почему? Ты что, у нее Антона увела? — раскрыла рот Нелли.

— Да никого я не уводила! Мы с ним вообще просто одногруппники! — замахала я руками. — Прошу вас как ближайших родственников не говорите ей об Антоне, а он пока вообще спрятался по моей просьбе.

— Как у вас все серьезно. Ты нехорошо поступаешь с лучшей подругой, Катрина. И вообще я не привык врать, — жеманно отозвался родитель.

Я от злости побледнела.

— Если ты не сделаешь, что я прошу, — медленно произнесла я, подходя ближе к ним, — то Леша узнает, кто разбил его хрустальную награду прошлогодней дизайнерской премии.

— Ну ладно, ладно! — мигом согласился Томас. Ему, наверное, вспомнилось злое выражение глаз младшего брата, который узнал, что награда, дорогая его сердцу, превратилась в тысячи осколков. — Я ничего не скажу ей про твоего друга, дочурка ты моя вымогательская.

— А я скажу! — заявила Нелли.