Музыкальный приворот

 — Кстати, вы знаете, нам наконец лифт починили. А то я устал уже третий день по…

— Пофиг мне ваш лифт! — еще громче заорал Леша. — Она сейчас придет и убьет меня!

Починили? А нам с Антоном пришлось пешком идти — несправедливо.

— Кто убьет? — опять вернулся в кухню папа.

— Конь в пальто, — огрызнулся вежливый младший брат. — Она сейчас будет звонить. Ни в коем случае не открывайте этой сумасшедшей. Иначе на одного представителя нашей славной фамилии станет меньше. — И Леша затравленно стал глядеть в окно.

— По твою душу дамочка, что ли? — понимающе спросил папа Алексея.

Он хмуро посмотрел на Томаса и тяжело вздохнул. А потом начал ходить туда-сюда, взъерошивая пятерней волосы.

А я осведомилась, глядя на мечущегося дядю:

— Это, наверное, та самая клиентка пришла, да? Которая второй заказ хочет сделать, да?

— Не лезь! — рявкнул дядя и перевел тяжелый взгляд на меня и Антона. — Идите поиграйте в твоей комнате.

У однокурсника в глазах, скрытых за стеклами очков, мелькнул смех.

— Алексей, это несколько неправильно, такое невинным детям говорить.

— Какие, на фиг, невинные дети? — буркнул Леша. — И вообще я другое имел в виду, это просто каждый в меру своего извращенного сознания понимает… Вот! — возопил он, услышав три подряд настойчивых звонка в дверь. — Эта ведьма пришла! А все ты виновата, козявка! Зачем сказала, что я дома?

— Так надо было меня предупредить, — обиделась девочка.

Звонки раздались снова. Одновременно кто-то неслабо застучал по двери. Папа заспешил в коридор. Схватившийся за белобрысую голову Леша и хнычущая сестричка, что-то бормотавшая по-японски, помчались за ним.

— Не открывай! — завопил Леша. — Если ты откроешь, ты мне больше не брат!

— Не бойся! — подмигнул ему Томас.

— Ничего ты не знаешь! — донесся приглушенный голос Леши из коридора.

— Зато ты знаешь! Не надо было ее бросать!

— Не надо умничать…"

"Я между тем за рукав схватила Антона и тихо произнесла, когда мы остались на кухне одни:

— Извини. Тебя тут, наверное, достало находиться. Я тебя развеселить хотела, а из-за них….

— Но мне и так очень весело, — произнес он вдруг.