Музыкальный приворот

Подруга ни на секунду не замолкала, умело привлекая внимание солиста «На краю», которого, конечно же, как и Келлу, никто не узнавал. Только какой-то дедушка в панамке показал внуку на синие волосы барабанщика, выбивающиеся из-под кепки, и сказал ребенку:

— Будешь плохо себя вести, такие же волосы на голове полезут. И будешь в такой же шапке ходить.

Мальчик глянул на Келлу, самозабвенно пишущего кому-то сообщение, тыкая пальцем в сенсорный экран смартфона, и заплакал. Он не хотел себе такую же участь.

— Папа, — укоризненно воскликнула мама мальчика и дочь дедушки в панамке, — что ты опять Эдику наговорил!

— Я его жизни учил. А то будет он у тебя как вон тот малец с синим волосьем.

— Не приставай к людям, папа! — покраснела женщина, потому что Келла услышал слова деда и повернулся к родственникам с ухмылочкой. Его забавляла ситуация.

— А я и не пристаю. Ой, девушка, вы погадать можете? — обратился пожилой мужчина ко мне ни с того ни с сего.

— Это вы мне? — изумилась я.

— Ну да. Вы же, кажется, цыганка. Или нет? — поинтересовался дедушка.

— Папа! — опять одернула его дочь.

— А что? Цыганки всегда хорошо гадают, особенно такие миленькие, как эта, — к моему ужасу дедок подмигнул мне и добавил: — А вы наполовину цыганочка? А то кожа у вас больно светлая, да и волос не черный.

— Я не цыганка, даже наполовину, — ответила я, слыша, как Келла опять ржет, да и Кей тоже не скрывает смех. Одна только Нинка была солидарна со мной и молчала — но уже скорее от злости.

— Какая ты популярная, — тихо проговорил Кей так, чтобы моя подруга не слышала его слов. — Такие парни к тебе клеятся. М-м-м.

Я зло посмотрела на солиста «На краю», но промолчала.

— И панамка у него такая стильная, — шептал блондин, — я тоже хочу такую. Ты тогда обратишь на меня внимание?

И для чего я оделась таким пугалом, что аж самой стыдно едва ли не до слез? Все равно ведь вынуждена терпеть это ужасное общество. Хорошо вон Нинке, она-то рада Кею, так и норовит его случайно коснуться и улыбнуться.

Келла не замечал — он как раз покупал билеты, очень по-джентльменски приобретя их не только себе и другу, но и нам с Ниночкой.

— Щедрая душа, — сказала я Нинке.

— Обычная. Если я пошла куда-то с парнем, пусть он расплачивается за все. — Отвечала подруга с пренебрежением. — Иначе на фиг мне жмот-нищенка? — К нам приблизились парни, и ее тон переменился.